Механизм манипулирования мужчинами от Андрея Колесникова

В мае 2007 года в издательстве "Эксмо" вышла уникальная книга Андрея Колесникова – известного журналиста, автора популярной именной рубрики "Отцы с Андреем Колесниковым" в ИД "Коммерсант", а также политических бестселлеров "Я Путина видел!", "Меня Путин видел!" и "Увидеть Путина и умереть". Книга называется "Отцеводство. Пособие для взрослеющих родителей", и в ней нет ни слова про президента страны. В ней речь идет о более важных персонах – о Маше и Ване Колесниковых, стремительно взрослеющих вместе с их отцом. В этой компании взрослеют и их куклы, снятые для этой книги культовым московским фоторепортером Дмитрием Азаровым. Книга, по мнению автора, может служить хорошим пособием для всех родителей, которые видят своих детей реже, чем хотят, но чаще, чем могут, и при этом мечтают о том, чтобы их дети, повзрослев, относились к ним так же, как родители относятся к своим детям, то есть любили бы их до беспамятства.

На пресс-конференцию в развлекательном центре "Атрилэнд", посвященную выходу книги, семья Колесниковых явилась в полном составе: автор, его супруга Алена, и их дети – Маша и Ваня.

– Андрей, как возникла идея этой книги?

– На самом деле, это была вещь производственная, поскольку времени у меня ни на что нет, кроме газеты и в лучшем случае приложения Weekend. Сначала возникла идея печатать рассказы о детях в пятничном приложении к "Коммерсанту". Где-то через полтора-два года началась та же история, которая привела к появлению книжек про Путина. Меня начали все донимать одним и тем же вопросом: когда будет книжка? Причем лично мне казалось, что это никогда не случится. Мне казалось, что такие газетные, даже журнальные, статьи объединять в книжку неправильно. Мало что из газетных статей выдерживает испытание книжным форматом. Я, например, считаю, что книжки "Меня Путин видел!", "Я Путина видел!" не выдержали этого испытания... Я считаю так. Поэтому когда меня спрашивали про эту книгу, я говорил: никогда. Но издательства проявляли настойчивость, и не одно из них. В конце концов я сломался.

Однако, кажется мне сейчас, результат может быть совсем другим – для меня лично, внутренний результат. То, что получилось – единственное из моей книжной продукции, которой я доволен. Мне вообще все нравится в этой книге.

Книжка сама собой сложилась – здесь есть сюжет, который диктуется естественным образом – дети взрослеют, меняются: драма на каждом шагу. Какие-то истории заканчиваются, некоторые продолжаются до сих пор, какие-то усугубляются... но постоянно идет развитие характеров. И вот уже книжка вышла, а я пишу эти колонки и буду писать, видимо, и дальше. Я, в отличие от остальных заметок, эти колонки пишу с удовольствием.

– Андрей, трудно быть отцом?

– Это всегда проверяется экспериментальным путем. Нет, отцом не трудно быть – проще простого, особенно когда ты все время в командировках. А когда ты не в командировках, ты приходишь домой в 11 или в 12 ночи... Твое отцовство заключается в том, что ты отвозишь детей в детский сад утром, на машине. Их счастье в этом. Ну и еще у нас есть выходные. Поэтому в каком-то смысле быть воскресным папой не так уж сложно.

– Чему ваша книга могла бы научить отцов, как вы считаете?

– Не знаю, пусть отцы почитают и скажут. Научить любить их книжка не может, научить ответственно относиться к роли отца – тоже. Но, мне кажется, ответ есть в подзаголовке книги: она поможет родителям повзрослеть и осознать, что им все время есть к чему стремиться. Надо взрослеть и понимать, что, каким бы ты отцом не был, на самом деле ты – довольно-таки плохой отец. Потому что ты все время можешь делать для детей гораздо больше. И они всегда в этом нуждаются.

– Можно ли сказать, что ваша книга – помощь демографической программе правительства?

– Это точно так. В самом начале книги даже есть письмо от родителей, которое рассказывает о том, как благодаря колонкам в "Коммерсанте" благополучно решился их собственный вопрос. И подобное я слышал не один раз. С какого-то момента мне стали говорить, что я играю определенную демографическую роль... (улыбается – В. Г.)

– Очень необычны иллюстрации в книге. Можно об этом два слова?

– Об этом можно даже не два. Это то, чем я горжусь в этой книжке. Здесь есть очень много кукол, которых так замысловато снял мой товарищ, коллега, Дима Азаров. Я считаю, что Азаров – великий фотохудожник. Ему принадлежит лучшая часть этой книжки. Потому что вначале была только идея, и ее надо было как-то проиллюстрировать. Мы все мучались, пока Дима сам, услышав случайно наш разговор, не пришел с идеей о том, что надо снять детских кукол. Причем, по-моему, он не собирался сам снимать. Потому что в основном я пишу про Путина, а он – снимает Путина.

Но потом я его все же попросил, и Дима надолго пропал. Я приносил порцию игрушек, он их забирал – в ящике из ИКЕИ – и пропадал. Несколько дней он ходил по улицам, клал этих Барби в снег, задирал им юбки, ставил свет, потом все это переносил в студию – там работал с этим. В результате появились иллюстрации, которые являются каким-то новым измерением в этой книжке. Это их куклы. Это книжка, которую мы с ними будем смотреть через 20 лет – и это также будут их куклы. Я, получается, для себя эту книжку делал... (улыбается).

– Получается, вашу книгу можно сравнить с популярным блогом – ЖЖ?

– Я об этом не думал... Но да, в определенном смысле. Я с некоторым предубеждением отношусь к ЖЖ. ЖЖ – очень важная вещь, никто не спорит, но я с предубеждением отношусь к той его части, где графоманы занимаются привычным им делом. В жж есть такая литературщина. Люди пишут и думают, что они пишут для вечности. С одной стороны, моя книжка похожа на ту часть ЖЖ, которую я ненавижу. А выдержит ли книга такое испытание? Это проверяется точно экспериментальным путем... Действительно, это такая дневниковая книга – то, что могло бы раз в две недели появляться на страничке ЖЖ, если бы она у меня была.

– У вас есть более мощный ресурс – "Коммерсант"...

– Ну, это еще вопрос, что сейчас является более мощным ресурсом. Не знаю.

– А чему книга научит нас – женщин, матерей?

– У вас отношение к этой книге должно быть более сложным. Для вас книга, мне кажется, более эффективна по цели, чем для отцов. То есть она позволяет как понять механизм взаимодействия отцов с детьми, так и главное – механизм прямого влияния на отцов, когда они общаются с детьми. Механизм манипулирования мужчинами. Что может быть лучше этого?

– Я считаю, что женщина в принципе не нуждается в такой книге, а вот мужчине она нужна.

– Женщина вообще, если разобраться, ни в какой книге не нуждается.

У меня был коллега – Валера Панюшкин, он писал про свою дочь. В какой-то момент он сошел с дистанции... Масса технических причин. Может быть, дело было в том, что его Варя выросла... не знаю. Ему на смену в "Коммерсанте" пришел дед Игорь Мальцев, который раз в две недели рассказывает о том, что происходит с его Федей. Это тоже очень увлекательная история, потому что она более закрытая, чем обычно, это отношения деда и внука. Мне кажется, что в Weekend'е не хватает рубрики, которую вела бы мама. Это было бы интересно. Мы даже думали про это, искали такую маму, но – не нашли... Нет вокруг такой мамы, которая умела бы хорошо писать и у которой был бы маленький ребенок. Отцы в этом смысле больше подходят для подобной роли – у них больше свободного времени.

– В чем, по-вашему, различие между мужским и женским воспитанием, и есть ли оно? Например, есть мнение, что деловые, карьерные вопросы девочки обсуждают с отцами...

– Да, возможно. Я бы даже проиллюстрировал это при помощи Маши. Маша действительно о своем карьерном росте разговаривает со мной. Вот спросите Машу о том, кем она хочет быть.

– Маша, кем ты хочешь быть?

Маша: Журналистом!

– Вот видите. А не психологом, как мама. Наверное, это не случайно, и это уже такой вот осознанный выбор – не пожарным и не космонавтом каким-нибудь. Поэтому я полностью положительно отвечаю на ваш вопрос. Вы правы.

Они видят, что есть папа. И то, что его часто не бывает дома, в какой-то момент идет ему в плюс. И они на самом деле представляют, чем он занимается. И относятся к этому с бОльшим уважением, чем к тому, чем занимается неработающая мама. Все это на их глазах.

– А с кем вам интереснее – с Машей или с Ваней?

– Здесь ответ простой и понятный, мне кажется. Они же растут. Кто быстрее начинает говорить, с тем и интересней. Когда колонка выходила, Ваня уже был в разгаре – ему там было года полтора, и было понятно, что он уже есть в моей жизни. Но в колонках при этом его не было совсем. И меня многие спрашивали: почему ты Машу любишь, а Ваню не любишь? Потому что Ваня еще говорить не начал. Я могу совершенно честно ответить, что, с точки зрения отца, мне интересней с тем, кто умнее. Кто из них умнее, я до сих пор понять не могу. Я люблю обоих. Они по-разному проявляют себя каждый день.

Иногда мне кажется, что Маша может на месяц остановиться в развитии – ничего не происходит. Или в детском саду ее начинают портить, общаться с ней как с более младшей, чем она есть. Но потом выясняется, что это шла такая внутренняя подготовка к интеллектуальному рывку.

Интеллектуальную дуэль, кстати, они часто у меня выигрывают. Особенно, когда спор идет на их поле. Вот уже третий день продолжается у меня с Ваней разговор про то, почему у него до сих пор нет лука и стрел, которые он увидел в зоопарке. Это такой жесткий воспитательный момент. Мы и так уже все купили в зоопарке в прошлые выходные, и на следующей неделе, может быть, ему купили бы и эти лук и стрелы... Мы проиграли. Я сегодня утром уже пообещал, что все равно поеду и привезу ему все это. Это было без истерик. Мы просто разговаривали – он меня победил. У него оказалась более мощная аргументация.

Они оба очень толковые ребята. Ваня прошел месяц назад собеседование в детский сад – это было непросто, Маша – в школу. Сказали, что у них способности выше средних.

– Как вы считаете, отношение к детям у нас и за границей отличается? Что полезного можно почерпнуть на Западе в этом плане?

– Я однажды был в Великобритании, куда ездил Путин – мы с ним вместе ездили. И как-то вышло, что вне всякой программы я попал в Букингемский дворец. На самом деле, инкогнито. Там не только журналисты не должны были появляться, но и вообще посторонние. Это было за несколько часов до приема в Букингемском дворце. Мы вдвоем с одним товарищем-журналистом ходили по этим покоям, как по своему дому. Дом был огромный. И в какой-то момент мы начали встречать детские игрушки, огромное количество детских игрушек, которых от комнаты к комнате становилось все больше. Потом увидели самих детей. Я до сих пор думаю, что это были какие-то принцы и принцессы. Они делали что хотели, и было видно, что они здесь – хозяева жизни. Закончилось тем, что мы увидели королеву – лицом к лицу. Это было невероятно. Я не удержался и написал потом про нее. Она была очень просто одета и сильно удивилась, когда увидела нас, а затем пошла проверять, как там готовность к приему. На меня же произвела впечатление абсолютная вседозволенность – детям было позволено все. Они освоили огромное пространство дворца, это был их дворец. Мне это очень понравилось.

– Какую музыку у вас слушают в семье? Смотрите ли вы телевизор и какие любите программы?

– Телевизор смотрят немного дети. Я смотрю еще меньше. Дети смотрят детский канал – отечественный, но в основном, конечно, это dvd-фильмы. Алена, моя жена, пытается им прививать любовь к отечественным мультикам, и до какого-то возраста это у нее получалось. Но потом природа берет свое, и сейчас если вы их спросите про любимые мультики, они вам скажут... Ваня, какой у тебя мультик любимый сейчас?

Ваня: "Человек-Паук" и "Черепашки-Ниндзя".

– И все. И с этим ничего нельзя поделать. Все так хорошо начиналось... Они смотрят сейчас все. В том числе и то, что смотреть, наверное, не следует. Но главное, что не следует делать – это им запрещать что бы то ни было.

Насчет музыки... Они, к сожалению, сейчас всеядны. Например, я люблю авторскую песню. Они тоже ее слушают. А музыку своего возраста? Нет, я бы не сказал, что это им интересно. Мне кажется, музыкально они не очень богаты. Это важная часть, я понимаю. Я даже с завистью читаю колонки Игоря Мальцева – деда – потому что вижу, что у них в семье он отвечает за музыку. Он сам в этом деле большой профессионал. Вот это то, чего не хватает моим детям. Надо думать над этим.

– Не секрет, что рождение ребенка кардинально меняет жизнь, и зачастую молодые мужчины не хотят заводить ребенка, страшась этих перемен. Андрей, какой совет вы можете дать молодым отцам, чтобы им не было страшно?

– Такому человеку уже трудно что-нибудь объяснить. Он все поймет только тогда, когда у него этот ребенок появится, и то не сразу. И то, может, лет через двадцать или даже позже. Но есть один аргумент, очень сильный, именно для такой категории людей: это просто хороший способ заработать, потому что второй ребенок – это 250 тысяч рублей. Что же касается тех молодых людей, которые все время думают о карьере и стараются заработать как можно больше денег, – я думаю, они смогут сосредоточиться на этом. Тем более, я знаю, что в правительстве разрабатываются новые законопроекты именно в этом смысле. Сегодня один из них вполне может быть озвучен.

Такой, может быть, не очень серьезный ответ, но у меня другого нет. Потому что просто каждый решает это для себя сам – нужен ему ребенок или не нужен. Мы же с вами разговариваем на вечные темы.

С Андреем Колесниковым встречалась Валентина Грекова