Мария Брикер — автор популярных авантюрных детективов, человек неординарной, богатой на экстремальные ситуации и происшествия судьбы. Любители неожиданных сюжетов и опасных приключений по достоинству оценили её книги "Апельсин-желание", "Мятный шоколад", "Желтый свитер Пикассо" и другие. На гребне писательского успеха Мария неожиданно перестала выпускать романы и мелькать в СМИ. К счастью, творческого кризиса здесь не было и в помине. Причина двухлетнего молчания автора оказалась куда более приятной: Мария родила дочку Сашу. Сегодня Мария Брикер представляет читателям книгу "Купель Офелии".

Мария Брикер— Мария, поздравляем Вас с возвращением к читателям! Теперь Вы мама уже двух девочек, как ощущения?

— Ощущения прекрасные. Второй ребенок дарит совершенно новый опыт. С возрастом подход к воспитанию очень меняется. Первого ребенка я родила в 22 года и даже не почувствовала, что беременна. В роддом меня увезли с сессии. Я как раз успела сдать последний экзамен, когда у меня отошли воды. Всё было очень легко. Но после родов было характерное для юных мам ощущение несвободы, бесконечного дня сурка. А с возрастом понимаешь, что ребеночек быстро вырастает и наслаждаешься каждой минутой его детства. Все остальное может и подождать. К тому же, в течение второй беременности я не могла ни писать, ни думать. Я как раз дописывала роман, когда поняла, что плохо себя чувствую. Думала, что заболела, но всё оказалось гораздо интереснее.

— Мария, с чего обычно для Вас начинается книга?

— С какого-то эпизода, который мелькает в голове. Под этот эпизод я подыскиваю героя. Детектив написать вообще плевое дело, но это мне неинтересно. Все мои романы — это в первую очередь авантюрные истории, на которые я насаживаю детективный сюжет.

— А героев как придумываете?

— Героев книги "Купель Офелии" я собрала в интернете. Почти все они реальные люди, точнее, имеют реальных прототипов. Я кинула клич по друзьям — шлите мне своих чудиков. Каждому человеку встречались в жизни странные персонажи, которые не вписывались в общество. Были смешные, нелепые, замкнутые и всегда держались в сторонке — Белые вороны. Я решила, что хочу объединить таких персонажей. Изучала эту тему, размышляла о нестандартных людях. Это очень интересная тема, я вообще люблю чудаков. И практически вся информация, которую мне накидали, вошла в роман. Чудики даже одеты так же, как их описывали. Спасибо друзьям!

— И беременная готка на роликах тоже имеет реального прототипа?

— Вот это вымысел. Кстати, она-то мне и пришла в голову первой. А под неё уже набиралась вся остальная компания. Зебельман — это реальный персонаж. Надеюсь, он не обидится. Художник-йог Филарет вообще жил в соседнем от меня подъезде. У него была очень верующая жена и три дочери, которым запрещали стричь косы. Зимой он бегал в семейных трусах по снегу каждый день — закалялся.

— Какая проблематика Вам интересна как писателю?

— Мне всегда была интересна психология. В последнем романе было интересно разобрать психологию людей, которых отвергает общество. Поэтому я собрала их вместе, в стаю белых ворон, в свое странное общество. И там им волей-неволей пришлось раскрываться. В следующем романе поднимается другая тема — тема страхов, которые мешают жить. У каждого человека есть вои фобии, но у некоторых они вырастают до таких размеров, что мешают быть счастливыми. При этом избавиться от них не так просто. Проблемы, как правило, тянутся из детства. В романе я поднимаю тему насилия в семье и стараюсь показать, к каким последствиям во взрослом возрасте это приводит.

— Что, как Вы считаете, является главным "противоядием" от фобий?

Чтобы избавиться от фобий — надо смотреть страху в лицо. Мне, например, чтобы побороть аэрофобию пришлось слетать в Австралию с маленьким ребенком. Сутки в полете с малышом, и от фобии не осталось и следа. Ну и конечно любовь. Это главное, на что стоит опираться в жизни. В моей семье так было заведено с давних пор, мои предки и в Москве из-за любви оказались.

— Расскажите, как это случилось.

— Прапрадед с папиной стороны был богатым купцом в Чернигове — у него было свое ателье, он одевал весь бомонд. И подобрал сыну соответствующую невесту — дочь бакалейщика. Но мой дед влюбился в нищую девушку. Отец пригрозил, что лишит его наследства. Тогда они взяли и сбежали. Наследства прадеда действительно лишили, но он и без того хорошо устроился в Москве, будучи прекрасным портным. Быстро окреп без всякого наследства. Бабушка Соня была очень красива и действительно стоила того, чтобы бросить все ради неё. Они прожили долгую счастливую жизнь. А прабабушка со стороны мамы выросла в деревне и её насильно выдали замуж за кулака. Она его ненавидела. Родила сына. И тут грянула революция, в деревню приехала красная армия и бабушка сбежала в Москву вместе с красным командиром. Когда устроилась ребенка забрала. Потом, к несчастью, её возлюбленный погиб, но успел пристроить её в семейство Ягоды няней. Так мои предки оказались в Москве. Дед, кстати, был еврей, и в семье строго было заведено жениться на еврейках. А он влюбился в водителя трамвая — мою бабушку, которая была русской. Словом, все предки выбирали пару по сердцу, никого не слушая.

— А как вы с мужем познакомились?

— На даче, в лесу. Он, оказывается, меня давно заметил. Я в юности была очень стеснительной и носила большую кепку, закрывающую глаза. Меня за это прозвали "Маня Ливерпуль", представляете? И он эту кепку и приметил. В то время было модно ходить на костры. Вот на костре мы и познакомились.

— Сколько вы вместе уже?

— 17 лет официальный брак, 4 года мы жили в гражданском, а знакомы вообще с моих 14 лет.

— Что за люди входят в круг Ваших друзей?

— Друзей у меня много, и юность была бурная и веселая. Наш дом всегда был открыт. Я люблю гостей, а у мужа даже кличка Меценат. В свое время, когда у него была крупная инвестиционная компания, он устраивал вечеринки у себя в офисе — там целый зал под это дело был отведен. Народа собиралась масса самого разного. Были и те, кто просто любит находиться рядом с людьми обеспеченными. После кризиса 1998 года, когда мы потеряли все, эти люди исчезли, но настоящие друзья остались рядом. Мы по-прежнему любим повеселиться. Правда, теперь у всех семьи и дети, поэтому шумные вечеринки устраиваем не так часто, как в юности.

Ещё я веду блог в ЖЖ и благодаря ему в друзьях появилось много интересных творческих людей. Среди них есть писатели, художники, сценаристы. С некоторыми виртуальная дружба переросла в реальную. С моими замечательными подругами писательницами мы завели традицию и частенько устраиваем писательские девичники. Устроили бы и мальчишники, но почему-то среди писателей сегодня больше девушек.

— А сами не пробовали сценарии писать?

— Это в планах. Ходила на курс к Зое Кудре по сценарному мастерству, читала специальную литературу и сейчас использую эти знания в романах. Пока нет на это времени, но в перспективе — обязательно.

— С какими людьми Вы никогда не смогли бы подружиться?

— Я не люблю снобов, людей со звездной болезнью, зацикленных на себе людей. Но вообще я достаточно лояльна — психфак МГУ помог в этом плане. Научил воспринимать людей такими, какие они есть. Быть терпимой даже к тем, кто вызывает недоумение. Научил прощать. Я могу простить, даже если меня сильно обидели.

— Вы часто разыгрываете героев своих книг, помещая их в весьма неожиданные ситуации. В жизни эта страсть Вам тоже присуща?

— Да, страшные истории и розыгрыши я люблю с детства. При случае всегда рассказывала сверстникам страшные истории, сочиняя их на ходу. Но никогда ничего не записывала — и предположить не могла, что стану писателем.

Однажды я решила разыграть сестру и прилетела к ней в Австралию, беременная. А ей сказала, что приедет старый еврей с посылкой. Попросила никуда не выходить из дома в этот вечер. Гостиницу я выбрала заранее, забронировала через агентство, поближе к её дому — чтобы выспаться сначала, а потом уже, со свежей головой, идти встречаться. Когда приехала, смотрю, а мимо ходят какие-то панки, проститутки и прочие странные личности. Вот она, страна беженцев и переселенцев, подумала я. Как позже выяснилось, гостиница эта располагалась на улице "красных фонарей", единственной в Сиднее. Меня, беременную, там воспринимали с сочувствием. Учитывая, что выглядела я лет на 15. Сестра, когда меня увидела, не поверила своим глазам, конечно.

— У Вас есть одно не вполне обычное для женщин увлечение — рыбалка. Остается ли у Вас время на это хобби между написанием книг и заботой о детях?

— Этим летом мне пару раз удалось вырваться, детей оставляла на даче, а сама отправлялась на рыбалку. Поймала около 200 карасей, но это был скучный платный пруд за неимением альтернатив, никакого удовольствия. И в Австралии я всю зиму ловила рыбу. Улетела вместе с детьми к сестре на Новый год. Тут была зима, а там лето.

— А Вам никогда не хотелось уехать жить в другую страну?

— Нет. У нас с мужем был вид на жительство в Монте-Карло, но мы не поехали. Не хотелось оставлять родителей одних. Заграницей отдыхать хорошо. Но мы навсегда останемся там эмигрантами.

— Вернемся к рыбалке. Свои рыболовные секреты у Вас есть?

— Есть, потому что меня обучали настоящие спортсмены. Один из них занимает четвертое место в Москве по рыбной ловле. Пару раз я с ним ездила на рыбалку. Теперь у меня есть секретная снасть и я сама устраиваю мастер-классы для друзей — приучила к рыбалке любимых соседок по даче, например.

— А муж любит рыбачить?

— Компанию поддерживает. Мужу нравится меня пропускать вперед себя в рыболовных магазинах. Продавцы, конечно, пытаются с ним заговаривать, к женщинам в таких местах отношение пренебрежительное, но он меня выталкивает вперед. Он меня привозит на рыбалку, сам ловит, но потом ему надоедает. Скучно ему лещей ловить после африканской охоты на акул — он часто бывает в Африке по работе. Вот папа очень любил рыбачить. Мы с ним не раз встречали рассвет с удочками в руках.

— Еще одно увлечение — грибы. Часто выбираетесь "на охоту" в грибной сезон?

— Да, насколько это возможно. Увлечение тоже с детства и тоже от папы. В районе дачи я знаю каждую грибницу. Лет пять назад так увлеклась, что даже заблудилась. Мобильник, как назло, не взяла с собой. Теперь-то всегда беру. И в дождь никогда не хожу. Меня же чуть молнией не прибило, но это в другой раз. Мои сидели чай пили, а я собралась в лесок по своим местам. Вдруг раз — тучки набежали, гром загремел. Думаю, дай под елочку встану, подожду. Тут молния сверкнула. Под елочками-то нельзя стоять, когда молнии, вспомнила я. И перешла под деревце поменьше. В тот самый момент в елку, под которой я стояла за секунду до этого, попала молния. Она заискрилась синим до самой земли. Я за этим всем наблюдала, оторопев. А потом пробежала километра два на такой скорости, что не помню, как на тропе оказалась. Стою и плачу под кустом — боюсь на открытую местность выйти. Вдруг добьет? К счастью, мои близкие забеспокоились обо мне и поехали меня разыскивать на машине. Нашли.

— Вы так красочно рассказываете... Этот талант тоже от папы?

— И от него в том числе. Вообще, мой дед был страшным вруном и, наверное, его гены перешли ко мне. До 15 лет я была уверена, что дед был летчиком-испытателем и ему в войну вспороли живот, и он заправлял кишки в живот обратно. А оказалось, что он был в армии трубачом, потом работал таксистом, а шрам был от аппендицита. Это качество передалось всем детям — мой папа тоже много фантазировал. А я все свои фантазии переношу на бумагу.