Содержание:

К содержанию

Привет, малыш!

С того момента, как на сроке в 16 недель я почувствовала первое шевеление малыша, весь мир приобрел для меня совершенно иную окраску. Все мои переживания - ссоры с мужем, неудачи в работе и прочие - стали мне казаться мелкими и неинтересными. Я словно погрузилась внутрь себя, прислушиваясь к новой жизни.

Толчки малыша, робкие и осторожные поначалу, становились с каждым днем все ощутимей. Сперва они напоминали мне дуновение ветерка, затем лопанье пузырьков, движение рыбьих плавников. Позже мне стало казаться, что ребеночек поглаживает меня изнутри или просто перестукивается со мной.

Мне казалось, что у моего малыша уже есть характер. Например, когда я прикасалась рукой к животу, ребенок радостно откликался; если была чем-то занята - напротив, не подавал никаких знаков; если ссорилась с мужем - прятался куда-то далеко и замирал, а когда я расслаблялась - снова весело стучал в животе.

Я могла подолгу лежать на диване и слушать толчки малыша. Больше всего я пугалась, когда он не откликался. Тогда я наливала себе горячий чай, съедала что-нибудь сладкое и устраивалась поудобнее, тогда ребенок давал о себе знать.

С началом шевелений самочувствие мое нормализовалось, токсикоз прошел окончательно, остались только слабость и сонливость, которые сохранялись на протяжении всей беременности. Я сидела дома, запоем читала, снова начала учить английский. Я старалась почаще встречаться с друзьями, гулять с ними, словно пыталась доказать себе и им, что беременность нисколько меня не изменила. Однако это было не так - мне все время хотелось только одного: уединиться и пообщаться с малышом...

Я очень много гуляла. В хорошую погоду могла гулять по два-три часа, не уставая. Я побывала во всех моих любимых парках, на Набережной - в местах, которые напоминали мне о наших романтических встречах с Сашей. Часто я заходила в наше любимое кафе-мороженое, где мы очень любили бывать вдвоем.

Кстати, о мороженом. Я никогда не была сластеной, моим любимым лакомством был соленый огурец. А теперь я могла без остановки поглощать мороженое, пирожные, шоколад. "К девочке", авторитетно утверждали знакомые...

Я так хотела девочку! Конечно, я понимала, что нельзя "заказывать" пол ребенка, но ничего не могла с собой поделать, я просто не представляла, что у меня может родиться мальчик!

- Тут одно из двух: пол женский либо мужской, - весело произнес пожилой врач, водя датчиком УЗИ по моему животу. Я озадаченно уставилась на него.

- Ну, что непонятно? Или мальчик, или девочка! - расхохотался доктор. - Да не смотри ты на меня так. На самом деле у тебя будет девочка, - добродушно добавил он.

Девочка! Не помня себя от счастья, я выбежала из консультации. На радостях я купила очередной шоколадный батончик и поспешила поделиться новостью с Сашей, который в это время был в командировке на курсах.

"У нас будет девочка" - послала я SMS, и муж, любивший рассказывать о своем желании иметь "наследника, продолжателя фамилии", прислал мне ответную SMS-ку с троекратным "Ура!!!".

- Дочечка...- нежно шептал он через несколько дней, поглаживая мой округлившийся живот. - Солнышко, - обратился он ко мне, - помнишь, мы с тобой договаривались, что если у нас будет сын, его назову я, а если дочка - тогда ты. Ты тогда сказала, что знаешь, как назовешь дочку, но не хочешь заранее говорить. Скажешь мне сейчас? Или уже когда родишь?

- А какие имена тебе нравятся? - осторожно спросила я.

- Ну... не знаю, разные... Ира, например, или Света.

- А знаешь, - прижавшись к нему, попросила я. - Давай, ее Олей назовем.

- Хорошо, - согласился муж. - Пусть будет Оля. Оленька...

...Шло время. Несмотря на то, что маленький "пузожитель" все активнее заявлял о себе изнутри, долгое время моя беременность оставалась незаметной для окружающих: не посвященные в мое "положение" не могли разглядеть под одеждой растущий живот.

Помню один забавный эпизод. Однажды я шла по улице, и мне захотелось побаловать себя вкусненьким. Я остановилась у лотка с пирожками. Когда я протягивала деньги, пожилая продавщица окинула меня добродушным взглядом и спросила: "Такая маленькая и уже замужем?" - "Не такая я маленькая - мне двадцать четыре года!" - рассмеялась я в ответ. Дело в том, что из-за невысокого роста и худенькой комплекции я выгляжу несколько моложе своих лет. Но рассмешило меня другое: старушка обратила внимание на обручальное кольцо, но не заметила торчащего из-под пальто живота, а ведь я была уже на шестом месяце.

Тем не менее, живот мой рос, и с каждым днем возрастала нагрузка на пресс, на спину.

- Матка в тонусе, - этот до боли знакомый диагноз услышала я на очередном приеме у гинеколога. - Ложимся в стационар?

- О, господи, опять! - простонала я.

Снова я вернулась в свой "второй дом" - отделение патологии беременных. Но, по сравнению с прошлым пребыванием здесь, я чувствовала себя несравненно лучше, поэтому с "пользой" проводила время. Вместе с соседками по палате мы пили чай, играли в карты, разгадывали кроссворды, и, несмотря на строжайший запрет персонала, ходили гулять: сидя в больничном сквере, ели мороженое и болтали обо всем и ни о чем.

Пройдя положенный курс лечения, я начала проситься домой.

- Ты уже третий раз к нам попадаешь! - недовольно проворчала завотделением. - Я тебя выпишу, а через пару дней снова сюда загремишь? Имей в виду - в четвертый раз не приму!

- Не дождетесь! - рассмеялась я. - Теперь уж разве что в следующую беременность.

Собрав вещи, я вышла на улицу и с наслаждением вдохнула запах весенней листвы, цветущих вишен и черемухи. В лицо мне дул теплый апрельский ветерок. Я была на 28-й неделе беременности...

Дома меня ждал обрадованный муж.

- Ну надо же! - воскликнул он, увидев меня. - Теперь твой живот трудно не заметить. - И прильнув к животу ухом, прошептал: "Маленькая дочечка... Наша маленькая уже стала большая!"

К содержанию

"Наша маленькая стала большая!"

Наступил последний триместр беременности. Вместе с отеками, одышкой, болью в пояснице, растущим не по дням и по часам животом и одновременно с ним растущей тревогой...

Муж был прав: наша маленькая и вправду стала большая. Теперь она уже не могла кувыркаться и плавать, как рыбка, внутри меня, а могла только "ползать"; теперь ее движения не были похожи на лопанье пузырьков и шевеление рыбьих плавников - это были именно движения ручек и ножек. Сквозь живот я иногда могла разглядеть рельефы ребенка. Очень забавлялись мы с Сашей, наблюдая, как то в одном, то в другом месте живота внезапно образовываются выпуклости.

- Интересно, - спрашивал Саша.- Что это может быть? Головка? Или попка?

- Да ты посмотри! - смеялась я, показывая на ходивший ходуном живот. - Прямо "тамагочи" какая-то! Живой животик!

Так мы и стали его называть - живой животик.

С каждым днем мне становилось все тяжелее двигаться. Болела спина, ныли отекшие ноги, а когда я шла, малыш начинал тарабанить так сильно, что я вынуждена была останавливаться.

Мне больше не хотелось сладостей - шоколадных батончиков и кремовых пирожных. Хотелось побольше мяса, молока, яиц, зелени. Петрушку и зеленый лук я могла есть пучками. Все время хотелось свежих овощей и фруктов. Удивляло меня то, как поменялись мои вкусы: я безумно хотела творог, к которому раньше была равнодушна, и с удовольствием ела гречку, которую всю жизнь терпеть не могла!

Как раз в это время наша семья переживала "финансовый кризис". Ведь я больше чем полгода сидела без работы, а прожить на одну зарплату мужа оказалось нелегко. В ту пору многие из вышеперечисленных продуктов были для меня чуть ли не роскошью - мы очень скромно питались. Впервые в жизни я начала страдать из-за отсутствия денег. Ведь организм требовал своего - мне нужно было хорошо питаться, есть фрукты, пить соки! Я это чувствовала, но была вынуждена во многом себе отказывать, что очень угнетало меня.

Снова, как и в начале беременности, в голову стали лезть не самые веселые мысли. Зачем я уволилась с работы? Ведь если нам тяжело прожить на одну зарплату вдвоем, что будет, когда родится ребенок? А моя карьера? А вдруг я не продвинусь дальше школы-садика?

Эти мысли, а также мое неважное самочувствие и тревога по поводу предстоящих родов привели к тому, что я стала очень часто плакать. Плакала безудержно, взахлеб, как в детстве. По совершенно смешным, как мне теперь кажется, причинам.

Например, как-то я гуляла с родителями, и они начали ссориться из-за какой то мелочи. По идее я, взрослая, замужняя девушка, хорошо знающая, что такое семейные конфликты, не должна была реагировать на родительскую перепалку как пятилетний ребенок. Тем не менее, я впала в такую истерику, что родители немедленно прекратив выяснять отношения, потащили меня в ближайшее кафе отпаивать чаем.

Была у меня еще одна "беременная" странность. Мне становилось очень не по себе, когда я оставалась одна дома, особенно вечерами. Сейчас мне уже трудно это представить: самое приятное для меня время - это когда дочка уже спит, а муж еще не пришел с работы, и я могу, наконец, уделить внимание себе. Тогда же вечернее одиночество было для меня невыносимым! Саша очень поздно работал, и я по вечерам ходила к родителям (благо, живут они на соседнем квартале). Каково же было мое отчаяние, если им нужно было отлучиться по своим делам. Я горько, как в детстве, плакала: "Не бросайте меня, я устала быть одна, я не могу быть одна!"

Само собой разумеется, с каждым днем я все сильнее боялась родов. Чтобы как-то себя успокоить, я писала свои страхи и опасения на листочке и пыталась их анализировать. Меня не пугали физическая боль, тяжелые роды и т.д. Но я панически боялась неизвестности, непредсказуемости течения родов. Очень боялась, что из-за моего узкого таза они могут закончиться кесаревым сечением. А иногда на меня накатывал безудержный страх за жизнь свою и ребенка. Бессонными ночами я ворочалась в кровати, тревожные мысли не давали мне заснуть.

Согласно данным УЗИ, мне предстояло родить ориентировочно в период с 4 по 13 июля. А я почему-то надеялась родить на нашу годовщину свадьбы, 25 июня, тем более что к тому времени у меня стало все чаще "хватать" живот и спину. Однако 25 июня, когда мы с Сашей отмечали наш первый семейный юбилей, малышка продолжала спокойно копошиться в животе. Прошла неделя, а наша дочка все еще не торопилась увидеть белый свет.

Kate Kostyan, sea_gull81@mail.ru.