Содержание:

Нет, все-таки беременность - незабываемое, ни с чем не сравнимое время! И хотя моей малышке уже исполнилось полгода, я до сих пор с нежностью и умилением вспоминаю свои 9 месяцев "положения" и тот счастливый день, когда я стала мамой.

К содержанию

Пролог

Среди ночи Олечка проснулась, и я, недолго думая, переложила ее к себе в постель. Прижавшись друг к другу, мы крепко уснули.

Сквозь сон я услышала, как в комнату вошел Саша. Опустившись возле меня на кровать, он погладил меня по голове и очень нежно и ласково сказал. "Посмотри на Олюшку! Посмотри, как она спит!" Дочка посапывала у меня под боком, раскинув ручки и ножки в стороны. Картинка и впрямь была умилительной. Саша спросил: "А когда зимой будет холодно, мы будем брать Олечку в нашу кровать?" - "А когда не будет холодно?" - рассмеялась я в ответ. Ведь то, что дочка спит с нами, уже давно не подлежит сомнению. Нет, кто бы что ни говорил, а спать со своим ангелочком - ни с чем не сравнимое удовольствие.

Поцеловав меня и пожелав спокойной ночи, Саша уснул. А я лежала, обняв Олечку, и вспоминала, вспоминала...

К содержанию

Большие перемены

После долгожданной свадьбы с моим любимым Сашей у меня неожиданно наступила черная полоса. В институте, где я читала лекции, сократили кафедру, на фирме меня сначала обещали взять на работу, а затем "кинули". И наконец, в школе, где я, стиснув зубы, работала за сущие гроши, произошел конфликт с завучем, который послужил последней каплей - сгоряча я написала заявление об уходе.

Директор долго не хотел подписывать заявление. Он уговаривал меня остыть, подумать, обещал помочь урегулировать конфликт. Коллеги тоже уговаривали меня остаться. Главным аргументом их было следующее: "Ты ведь только замуж вышла - досиди хотя бы до декрета!"

Я никого не хотела слушать. Амбиции брали верх: я, молодая, перспективная, с двумя дипломами о высшем образовании, буду сидеть в этой дыре, вкалывать с утра до вечера за двести гривен (уборщице платят столько же!) и еще терпеть "наезды" маразматичной завучки? Да никогда в жизни! Однако спустя некоторое время я поняла, что погорячилась. Я целыми днями сидела на телефоне, обзванивая фирмы и кадровые агентства, давала объявления в газету сама, рассылала резюме, обивала пороги больших и малых контор. Все было напрасно: мне либо сразу отказывали, либо обещали подумать и перезвонить. И не звонили. Уверенность в том, что я смогу найти работу, таяла с каждым днем...

Свекровь, желая меня поддержать, время от времени гадала на картах, однако карты ничего утешительного не обещали. "Наберись терпения. В ближайшее время работу тебе не удастся найти" - сокрушенно вздыхала свекровь.

Однажды, когда Саша ушел на работу, мы снова решили погадать. Едва раскинув карты, свекровь торжествующе сообщила:

- Вот видишь! Я же говорила - все будет хорошо! Тебя ждут большие перемены!

- А что карты говорят? Что это за перемены? Это касается работы? Или, может, чего-то другого? - начала осторожно допытываться я. Но признаться, что на тот момент у меня была уже вторая неделя задержки, я тогда не решилась...

На следующее утро, я, не веря своим глазам, рассматривала тест на беременность. Затем я разбудила мужа.

- Посмотри, мне не показалось? - я показывала ему тест, на котором четко проступили две ярко-малиновые полосы. - Это значит, что я беременная, да?- растерянно бормотала я.
- Так это же хорошо! - обрадовался Саша. - Ведь мы хотели...

Прижавшись к нему, я сказала:

- Значит, твоя мама была права. Нас ждут большие перемены!

К содержанию

Трудное начало

С детства не люблю осень, особенно ноябрь месяц. Темнеет рано, погода портится с каждым днем, холодает, небо становится каким-то свинцовым. Вот уж действительно "...приближалась довольно скучная пора, стоял ноябрь уж у двора...".

Но в тот ноябрь, когда я впервые обнаружила в себе новую жизнь, погода была чудесной. Стояла настоящая золотая осень, небо было ярко-голубым, разноцветная гамма листьев на деревьях переливалась на солнце.

Я лежала, прислушиваясь к себе. С первых дней беременности мое самочувствие оставляло желать лучшего: помимо обычной для такого "положения" тошноты и слабости, меня мучила боль внизу живота, и это пугало меня.

Родственники отговаривали меня идти к врачу, убеждая, что врач на таком сроке еще ничего не увидит, но может навредить своим вмешательством. И я лежала дома, боясь встать с кровати.

Я испытывала смешанное чувство. С одной стороны, я очень радовалась долгожданной беременности, с другой, я была настолько уставшей от поисков работы, что восприняла свое "положение" как временную передышку, и, лежа дома, чувствовала себя как школьница, которая болеет, пропуская занятия. Но самым сильным чувством, пожалуй, был страх. Страх, что я могу потерять ребенка...

Прошло четыре дня с того дня, как я сделала тест на беременность. Самочувствие мое не улучшалось, и я решила все-таки пойти к врачу. Легко сказать - "пойти"! Я вышла на улицу, и почувствовала, как каждый мой шаг отдается тянущей болью внизу живота. Вот тут я испугалась по-настоящему.

Никогда не забуду, как я шла. Медленно, держась за живот, периодически останавливаясь. Казалось, прошла вечность, прежде чем я дошла до женской консультации. Всю дорогу я разговаривала со своим малышом, умоляя его потерпеть.

...Хмурая, уставшая врач, у которой уже заканчивался рабочий день, осмотрела меня и, недолго думая, протянула направление: "В стационар. Угроза прерывания беременности".

С этого момента начался период, который я вспоминаю как борьбу... Ежедневную отчаянную борьбу за новую жизнь...

Отделение патологии беременных Запорожского роддома №1 - старое, еще довоенное здание. Именно в этих стенах родились мои мама и бабушка. Двухэтажное помещение с крутой чугунной лестницей, террасой, выходящей во двор, большим окном, закрытым массивной ставней (для передач). Палаты с высокими потолками и огромными окнами... В этих стенах мне предстояло провести самые тяжелые дни моей беременности.

Первое, что вспоминается мне сейчас - больничный запах. Смесь спирта, хлорки, продуктов. Густой запах бананов и цитрусовых... Соседки по палате, все до единой с животами (в этом отделении лежат главным образом те, чей срок перевалил за двадцать недель). Пожилая врачиха со смешной деревянной трубочкой "как у доктора Айболита", которая, оглядев мою худенькую фигурку, спросила: "А ты точно беременная?".

Я лежала, самочувствие мое оставляло желать лучшего, а врачи ничего утешительного не говорили. Когда угроза прерывания беременности существует на сроке в 5 недель, трудно что-либо гарантировать. Да и чем могли помочь врачи, если на таком сроке все медикаменты противопоказаны? "Лежите и пейте витамины. Главное - соблюдать постельный режим" - вот и все, что они могли сказать.

Кроме тянущих болей в животе, из-за которых мне было тяжело не только ходить, но даже сидеть, меня стал одолевать токсикоз. Особенно худо приходилось по утрам. За окном еще было темно, когда нас будили "на взвешивание". Я с трудом открывала глаза и на ватных ногах плелась на сестринский пост, стараясь сдержать приступы утренней тошноты.

Я лежала, отвернувшись к стене, мне не хотелось ни с кем разговаривать. Я очень уставала от шумных соседок по палате, которые бурно обсуждали актуальные в то время события "оранжевой революции". Зато я много читала - главным образом, сказки: "Черную курицу", "Приключения Незнайки", "Муми-тролля"... Читая "Аленький цветочек", я неожиданно расплакалась. Помнится, в голове тогда мелькнула мысль: "Надо же, что беременность делает с людьми".

Постепенно эйфория, вызванная известием о долгожданной беременности, прошла - ее сменило подавленно-депрессивное состояние. Возможно, в тот момент я еще не понимала до конца, что скоро стану мамой (это ощущение пришло несколько позже), а чувствовала себя совершенно больной, беспомощной, несчастной. Возможно поэтому, вместо того, чтобы радоваться своему "положению", я изводила себя самыми мрачными мыслями. Зачем я уволилась с работы? На что мы теперь будем жить втроем, с ребенком? А мой стаж? И почему я тогда не послушалась родителей, коллег по работе? Что скажут теперь знакомые? А родные мужа? Нечего сказать, хороша - не успела замуж выйти, как тут же уволилась с работы, да к тому же поспешила забеременеть!

Естественно, подобные мысли не могли улучшить моего самочувствия. Токсикоз меня одолел настолько, что спустя некоторое время не только вид и запах еды, но даже упоминание о ней вызывали сильный приступ тошноты. Мне начали ставить капельницы, но толку от них было мало, и я начала сильно терять в весе. Врач разводила руками: "Ты должна есть! Иначе потеряешь ребенка!" Медсестра, пришедшая в очередной раз ставить капельницу, посмотрела на мою руку и охнула: "Да мне уже некуда тебя колоть! На твоих венах живого места нет! Неужели тебя все еще рвет?" "Да она живет над унитазом!" - жалостливо вздохнули соседки. И это была правда.

На соседней койке лежала очень приветливая и доброжелательная женщина. Как-то она решила вызвать меня на откровенный разговор.

- Послушай, - сказала она. - Так ведь и вправду не может продолжаться. Если ты будешь продолжать отказываться от еды и терять в весе, то действительно можешь не выносить ребенка. Подумай, что с тобой происходит? Психологи считают, что причиной токсикоза может быть непринятие беременности.
- Да ты что?! - искренне возмутилась я. - Я об этом ребенке знаешь, сколько мечтала?
- Хорошо. Но, быть может, в твоей жизни происходит что-либо, что ты не в состоянии принять? - продолжала допытываться соседка.

Я вздохнула и сказала:

- Да... Понимаешь, буквально за пару недель до того, как забеременеть, я уволилась с работы. Согласна, это было глупо с моей стороны, но так вышло... У меня долго не получалось забеременеть, откуда мне было знать, что это произойдет как раз тогда, когда я уволюсь? А теперь кто возьмет меня, беременную, на работу? Родные меня понимают, но нет-нет, да и скажут: "Да, ты сделала глупость, но теперь уже ничего не поделаешь", "Прежде чем увольняться с одной работы, нужно было найти другую работу". И самое обидное "...если ты собиралась увольняться с работы, не надо было заводить ребенка, а если собиралась заводить ребенка, не надо было увольняться с работы". Конечно, они правы, но мне больно это слышать, понимаешь?
- Понимаю, - кивнула головой женщина. - А теперь ты себя за это поедом ешь? Потому и чувствуешь себя так плохо. Но ведь уже ничего не изменить. Значит, у тебя есть выбор: либо продолжать себя грызть и наносить вред в первую очередь ребенку, либо принять ситуацию такой, какая она есть, радоваться долгожданной беременности, радоваться будущему ребенку и настроиться на хорошее. Подумай об этом. Просто подумай о том, что я сказала...

Я думала. Конечно, моя соседка говорила прописные истины, которые я и сама прекрасно знала. И все же после нашего разговора мне стало намного легче на душе.

Шли дни. Золотую осень сменили дожди и холода, а затем наступила морозная снежная зима. И в один прекрасный день врач объявила мне, что больше не может меня держать в больнице: согласно принятым в отделении правилам, пациент не мог занимать койку больше месяца подряд.

- Побудь пока дома. А если станет хуже - пойдешь к участковому и снова возьмешь направление.

Я пролежала дома ровно две недели. Затем участковая гинеколог настоятельно порекомендовала мне снова лечь в стационар.

- Но как же так? Я пролежала там целый месяц, меня только-только выписали!-недоумевала я.
- Если женщина хочет сохранить ребенка, она при необходимости будет лежать все девять месяцев! - равнодушно отрезала врач, протягивая направление.

"Я хочу сохранить ребенка, и если надо, я буду лежать все девять месяцев" - решила я. Собрав вещи, захватив с собой побольше книжек и радиоприемник, я вернулась в больницу и мысленно смирилась с тем, что на время беременности она станет моим вторым домом.

Делать было нечего, оставалось только терпеть. Я много читала, слушала музыку, а вечерами, положив руки на ноющий от боли живот, мысленно повторяла: "Держись, малыш, мы ведь с тобой терпеливые".

Приближался Новый Год.

- На праздники пойдешь домой. Но о выписке пока и не думай, - констатировал мой лечащий врач.

Новый Год я встречала в кругу семьи. Я с отвращением косилась на накрытый по-праздничному стол и потягивала минеральную воду с лимоном. Однако утром, 1 января, я, проснувшись, с удивлением поняла, что чувствую голод! Отвращение к пище для меня стало за последнее время таким привычным, что я уже забыла, как это - хотеть есть. Почему-то до безумия захотелось картошки, запеченной с мясом. Я ела картошку и не могла остановиться. С этого момента (на сроке 12 недель) мои дела пошли на поправку, и спустя две недели меня выписали из больницы.

Что я должна была чувствовать? Радость, что я наконец дома? Однако оказалось, что человеку, "прожившему" в больнице почти три месяца, не так легко адаптироваться к реальной действительности. Муж целыми днями на работе, родители на работе, друзья на работе, а я одна наедине с "болящим" животом и мрачными мыслями. В больнице все мы были в одинаковом положении, да просто было с кем поговорить! Я снова впала в депрессию. Снова я грызла себя за то, что с карьерой не сложилось. Я, закончившая ВУЗ с двумя "отличными" дипломами, мечтавшая об аспирантуре, теперь получаю пособие по безработице в центре занятости!

В то же время росла обида на моего вечно занятого мужа, который, наоборот, продвигался по службе довольно успешно и поэтому проводил на работе очень много времени. Мне тогда казалось, что он уделяет слишком много времени работе, хобби, родным, друзьям - только не мне! Отношения наши натянулись, и практически ни один разговор не обходился без скандала. "Ты думаешь о чем угодно, только не о своей беременной жене!" - эта фраза красной нитью проходила через все наши "разборки".

Все изменилось в один день.

Я хорошо запомнила этот день - 26 января, Сашин день рождения. Вечером, когда гости разошлись, я лежала на диване, а муж нежно поглаживал мой живот.

И вдруг... Словно легкий ветерок пронесся внутри меня, словно волна пробежала.

- Подожди... - я схватила Сашу за руку.
- Не может быть! Неужели это оно?

Я положила руку на живот, еще раз прислушалась и зачарованно прошептала:

- Да, солнышко. Это оно.

Kate Kostyan, sea_gull81@mail.ru.