Мышонок Пик жил с мамой в небольшой картонной коробке в подвале одного из городских многоэтажных домов. Как и когда попала в подвал эта коробка, не знал никто, потому что и сам Пик, и его мама, и мама его мамы родились в ней, в этой самой коробке. Сама же коробка находилась в довольно большой бетонной комнате, каких огромное множество в любом подвале.

И все же эта комната отличалась от других. Примечательным в ней было то, что снаружи этой комнаты не было видно вовсе! Единственным способом попасть туда были несколько маленьких проходов внизу стены, достаточно маленьких, чтобы туда не могла пробраться взрослая кошка, и достаточно больших, чтобы пробежала взрослая мышь! Поэтому, естественно, там жили не только Пик с мамой, а еще и другие мышиные семьи. Это был целый мышиный двор, город или даже целый мир!

От труб, проходящих под потолком, шло тепло, и было достаточно сухо и уютно в этом спрятанном от посторонних глаз мире. Мама Мышарилла — именно так звали маму Пика — каждый вечер приносила ему что-нибудь вкусное на ужин. И каждый раз, уходя, она строго-настрого наказывала: "Пик, я ухожу, чтобы раздобыть нам что-нибудь на ужин, а ты будь умницей, сиди в нашей коробке и не выходи один на улицу. И самое главное, никогда, ни за что не выходи из бетонной комнаты — она наша защита. Здесь живут только мыши, а там, за ее пределами, начинается мир, полный опасностей — одни только кошки чего стоят! Когда-нибудь, когда ты станешь взрослым и сильным, я возьму тебя с собой и покажу, где можно раздобыть еды, как нужно прятаться от людей и какими тропами ходить, чтобы не встретить кошек. А пока оставайся в нашей коробке и жди меня, я скоро вернусь".

Потом мама целовала Пика и уходила, а Пик закрывал дверь и сидел тихо-тихо. Иногда, скучая в одиночестве и с нетерпением ожидая, когда же мама наконец вернется, он представлял этот загадочный, пугающий, но страшно интересный мир там, за пределами их бетонной комнаты. Потом они с мамой ужинали, и она разрешала Пику пойти поиграть с друзьями — мышонком Клацем и маленькой белой мышкой Пипой.

Между прочим, бабушка Пипы была необычной мышкой: когда-то давно она сбежала из странной, загадочной страны, которая называлась Лаборатория. Бабушка Пипы не очень любила вспоминать те времена, но иногда, когда ее удавалось застать в хорошем настроении, из ее рассказов можно было узнать много интересного о Людях.

Однажды вечером мама Мышарилла принесла на ужин невероятно большой, просто огромный кусок сыра! И более того, он был, в представлении Пика, идеально свежим — лишь с одной стороны слегка порос зеленой плесенью. Он источал такой чудесный аромат и был такой большой, что занимал чуть ли не четверть пространства коробки, в которой жил мышонок с мамой.

Кто знает, что такое сыр для мыши? Это больше, чем кость для дворовой собаки! Это лучше, чем найти конфеты, которые спрятали от тебя родители! Это даже лучше, чем гонять зимой с горки или рассказывать страшные истории в темной- претемной комнате!

Да, такого праздника в жизни Пика еще не было! Он ел и ел, вдоволь, досыта и даже больше, и мама сказала, что не стоит есть так много сразу, потому что может разболеться животик. Но Пик был еще слишком мал, не послушался и откусил втихаря еще два или три раза, точно он не помнил, но уж точно не больше пяти или семи раз! И, естественно, весь вечер промучился с животиком...

На утро Пик чувствовал себя гораздо лучше, животик болеть перестал, а сыра осталось еще довольно много. От этого у Пика сразу же поднялось настроение, и после завтрака — на этот раз уже весьма умеренного — довольный мышонок побежал играть со своими друзьями — Клацем и Пипой. И первое, что сделал Пик после того, как поздоровался с друзьями, — он рассказал им о сыре.

Вы помните, что такое сыр для мыши? Ах, как Клацу и Пипе хотелось зайти в гости к Пику именно сегодня! Ах, как им хотелось увидеть это чудо — кусок сыра размером больше мышонка! Ощутить его манящий аромат!.. Вонзить свои острые маленькие зубки в его мякоть!.. Ну хотя бы откусить маленький кусочек... Ну хотя бы съесть этот маленький кусочек пополам... И друзья снова и снова просили Пика рассказать им про сыр, и Пик с удовольствием рассказывал, время от времени сглатывая слюну...

Первой не выдержала Пипа — ведь она была девочкой, а девочкам многое простительно. "Послушай, Пик, — сказала она, — ведь мы же друзья, правда, а раз так, не мог бы ты угостить нас с Клацем ну хоть маленьким, хотя бы крошечным кусочком твоего замечательного сыра, ведь у тебя его много, правда?"

Это была чистая правда, сыра было много, но какое-то странное, неведомое Пику раньше чувство поднялось из самой глубины его маленького животика, остановилось где-то в горле и повисло безмолвием на самом краешке языка. Он не знал, что сказать, потому что сыра хоть и было много, делиться им совсем не хотелось. Ни с кем. Клац и Пипа смотрели на него молча и ждали. Пик застыл, глядя куда-то в ноги перед собой, и не мог ни пошевелиться, ни ответить друзьям.

"Пойдем отсюда, Пипа, — сказал после минутного молчания Клац, — видишь, его жаба душит!" Клац и Пипа развернулись и молча ушли, а маленький серый мышонок еще долго стоял так же неподвижно, а потом поплелся домой, грустный и поникший. Что такое "жаба" и зачем она душит кого-то, Пик, конечно, не понимал, но на душе было так, будто в холодный осенний день его, еще сонного, выкинули из его теплой постельки в холод и сырость улицы и молча захлопнули дверь. Горько и обидно было маленькому мышонку, и слезы как-то сами собой соскальзывали с его глаз, оставляя во рту соленый привкус...

Вечером мама позвала Пика ужинать, но есть совсем не хотелось. Не хотелось ничего. Даже сыра.

"Ты не заболел у меня, сынок?" — спросила мама. "Нет, мамочка, все в порядке", — грустно ответил Пик и поплелся в свою кроватку. Но спать тоже не хотелось. Снова и снова вспоминалось, как смотрят в ожидании на него друзья, как Клац говорит про жабу, которая почему-то его, Пика, душит, и как уходят от него они, его самые близкие друзья. Он лежал в темноте и вспоминал, вспоминал...

— Мама... Мамочка! — прошептал Пик и осторожно потеребил за плечо спящую маму.

— Что случилось, Пик, тебе приснился плохой сон?

— Нет, я совсем не спал. Мам, ну что же это все-таки за жаба такая и почему она меня душит, а?

— Тебе тяжело дышать, ты заболел? — не поняла спросонья мама.

— Да нет, мам, я не заболел, просто мне тяжело дышать, потому что меня жаба душит, а что это такое и почему она душит именно меня, я никак не пойму.

— Какая жаба? При чем тут жаба вообще?

— Не знаю, так Клац сказал.

Мама усадила мышонка к себе на постель.

— Ну, рассказывай, что у тебя случилось? — сказала мама, ласково обнимая его.

И Пик рассказал ей все как было.

— ...и теперь у меня совсем нет друзей, и остался я один-одинешенек, — печально заключил свой рассказ Пик. — Вот и ты меня теперь, наверное, не будешь любить, да?

— Глупый мой мышонок, — ласково проговорила мама, обняла его еще крепче и поцеловала в макушку, — я буду любить тебя всегда, где бы ты ни был и что бы ни сотворил, потому что я — твоя мама. Дышать тебе тяжело от слез и обиды, а "жаба душит" — это просто такое выражение. Так говорят о тех, кто жадничает и не хочет ни с кем делиться. Но раз ты сожалеешь о своем поступке, значит, не все потеряно и друзей твоих мы вернем! Завтра сделай вот что...

И на следующий день Пик сделал все именно так, как советовала ему мама: он нашел своих старых друзей — Пипу и Клаца — и попросил у них прощения за то, что был таким жадиной. Искренне и от всей души сказал, что они дороже любого сыра и пообещал впредь всегда-всегда делиться всем, что у него есть.