Молодой программист Дмитрий Судейкин оглянулся. За спиной стояла уборщица Евдокия Марковна, или баба Дуся. Худенькая, маленькая старушка, как на костыль, опиралась на швабру. Из кармана халата выглядывала тряпка для протирки столов.

— Баба Дуся, у меня чисто... Вы же недавно здесь убирали. Я думаю, а вы отвлекаете!

Нет, так нельзя... Он знал, зачем она здесь. В последнее время это происходило часто. Временами он раздражался, потом успокаивался.

Евдокия Марковна, опираясь на швабру, подошла к Дмитрию. Она ничего не говорила. И только ее черные глаза — умоляли. И он, конечно, не смог ей отказать. Закрыв свою работу, он настроил то, что она просила. Встал и уступил ей место. Она села и, приблизив лицо к экрану, замерла. А Дмитрий вышел покурить.

На экране молодой красивый парень смеялся от души. Евдокии Марковне все время казалось, что он ее видит. Такой живой, такой родной внук. Живой на экране, а так мертвый. Два года уже прошло, как его не стало. Временами это грызло душу, а потом боль притуплялась.

Когда, пришло сообщение, что Олег, молодой офицер, погиб на границе, ее не было дома. Она гостила у деревенских родственников. Дочь звонить ей не стала, зная, как мать любит Олега и какое у нее слабое сердце. А Евдокия Марковна почувствовала... Попрощалась с родней и поехала в город.

В это время гроб с телом внука выносили из дома. Народу у подъезда было много. Соседи и почему-то военные... Она подошла к гробу и увидела его — внука Олежку. А дальше ничего не помнит. Как все происходило, как его похоронили... Когда пришла в себя, первая мысль, которая появилась в ее голове была, что это она должна была умереть. Но вот живет.

Дочь Евдокия Марковна воспитывала одна. С непутевым мужем рассталась в молодости. Дочь выросла неласковая. Часто ссорились. И когда она вышла замуж, Евдокия, кажется, испытала облегчение. Но потом появился он. Самый любимый человек на земле. Внук Олег.

Она сразу полюбила, прикипела к нему душой. Дочь с удовольствием оставляла ребенка ей. И она всю свою нерастраченную любовь отдавала ему. Когда подрос, много гуляла с ним, читала книжки, покупала сладости. Внук вырос умным и добрым. Ее, бабушку, любил больше матери. Когда учился в военном училище, писал ей письма. И она ездила к нему в другой город, навещала.

Ехала к нему и думала: а вдруг он застесняется ее, старухи. Ведь там ребята молодые. Нет, он бежал к ней, такой радостный, счастливый. Они много говорили. Вернее, он рассказывал, а она слушала. А после окончания училища его отправили служить на границу. Евдокия Марковна и туда собиралась съездить к Олегу, да не успела.

Как-то во время уборки кабинета Евдокия разговорилась с программистом Дмитрием. И ему, совершенно незнакомому человеку, рассказала про внука. Дмитрий ее слушал, опустив глаза. Он не мог смотреть на старую женщину, на ее лицо, покрытое слезами. А потом спросил имя и фамилию внука и нашел фотографию Олега в интернете. И все... Теперь ей все время хотелось сидеть и смотреть на него.

Она понимала, что мешает Дмитрию, но ничего с собой поделать не могла. Да и Дмитрий почему-то стал похож на Олега. И она временами подходила и тихонько поглаживала его по плечу. Ей казалось, что она это делает совсем незаметно.

А Дмитрий, курил и думал, как ей сказать, что так нельзя. Ведь она мешает ему работать, думать. Он все понимал... Он ее очень жалел, но так дальше продолжаться не могло.

На следующий день баба Дуся не вышла на работу. Никто не мешал. Но почему-то не думалось. Чего- то не хватало. И Дмитрий пошел к секретарю. Та ответила, что Евдокию Марковну увезли ночью в больницу. Сердце. Лежит в реанимации.

Дмитрий подошел к компьютеру. Посидел. Потом отключил его. И поехал в больницу. Он так хотел успеть, сказать ей, что он считает ее своей бабушкой. Ведь у него, выросшего в детском доме, ни родителей, ни бабушки не было. Нет, конечно, они были где-то, но он их не знал. А тут баба Дуся.

В больнице медсестра, посмотрев на бледного испуганного молодого человека, сказала:

— Да лучше, лучше стало вашей бабушке. Жить будет!