В моем рюкзаке лежат заботливо выстиранные шортики-футболки, трусики-носочки, а также печенье, вафли, конфеты, абрикосы - короче, весь набор любящей мамы, едущей навестить своих детей в летний лагерь.

Знакомый поворот. Знакомые березы. Знакомые корпуса.

Любимый лагерь моего детства - "Звездный". Сейчас они выбегут ко мне и будут, перебивая друг друга, взахлеб рассказывать, какие классные были у них конкурсы, с кем подружились и как, покрывшись простыней, ходили мазать девчонок. И, может быть, даже - кто в кого влюбился...

Первое, что сказал мне сын, едва сделав шаг за ворота: "Мама, мы хотим отсюда уехать".

Вот те раз. С детьми, конечно, привыкаешь ко всяким неожиданностям. Особенно когда их пятеро. По опыту знаю, что главное - не пороть горячку.
- Спокойно. Пойди, помой абрикосы. И поговорим.

За абрикосами выяснилось следующие: мальчики в палате ругаются матом, а двое не просто ругаются - разговаривают на нем. Пошлые шутки звучат постоянно. Из соседней палаты приходят Паша и Данилка - валяются и прыгают на чужих кроватях. Просьбы выйти игнорируют. И активно используют свое физическое превосходство.

- Мама, забери!

В результате переговоров мы достигли компромисса: поедем домой на два дня, а там посмотрим.

Два дня я реабилитировала детей. Вытягивала, что же на самом деле произошло. Жутко стесняясь, краснея, глядя в сторону, они пересказывали мне лагерные "остроты".

"Мама, а вот это, неверное, уже совсем стыдно. Ладно, я не буду говорить, я напишу?" Двадцать лет прошло, а основной репертуар - все тот же. Мне пришлось убеждать детей, что к репликам вроде: "Я хочу пить". - "А я писать. Не дадим друг другу умереть!" можно и нужно относиться проще. Для пущей убедительности рассказывала истории из своего детства - такие трагичные в далеком Тогда, такие смешные Сейчас. Психологи утверждают, что первую неделю дети просятся из лагеря домой. А потом привыкают.

Но в том-то и вопрос: ко всему ли можно привыкнуть? Ко всему ли нужно привыкать?

Уехать нетрудно. Заявление стандартное! "Прошу отпустить моего ребенка (фамилия, имя, отряд) из лагеря до конца смены по семейным обстоятельствам. Претензий к администрации лагеря не имею". Но что-то останавливало. За что я голосую, подписываясь под этим текстом? За то, что моим детям не место в хорошем лагере "Звездный"? Что "отдых в одном из живописнейших уголков Калужской области" (как в рекламном буклете) - для тех, кто матерится и распускает руки? Что они могут чувствовать полную безнаказанность? Нет, это перевертыш какой-то: почему я должна забирать из лагеря нормальных, воспитанных детей, соблюдающих социальные нормы и правила? Выслать - с позором! - должно нарушителей.

Нарастало ясное осознание того, что я не хочу больше интеллигентской беззубости в своей жизни. Нас обидели - мы заплакали и убежали. Добро должно быть с кулаками. То есть уметь не соглашаться со злом. Добро, которое соглашается со злом, как бы уже и не добро вовсе. К сожалению, у зла арсенал средств заведомо богаче: что можно противопоставить мату, если не ответный мат? А кулаку?

Легко рассуждать. Передо мной были дети. Мои дети. Им было плохо. Они жаловались. Плакали. Просились домой. Первое (и второе, и третье) инстинктивное желание - схватить в охапку, увезти, спасти. И в то же время едва они отвлекались от неприятных тем, в глазах появлялся здоровый блеск: мальчики рассказывали про вожатых, конкурсы, соревнования, приколы, радовались ежедневным йогуртам и фруктам. Я знаю своих детей - они любят все это. Им должно было понравиться в "Звездном".

...Две бесплатные путевки стоимостью 4500 рублей каждая в хороший лагерь с капитальными корпусами, некогда отстроенный крупным заводом для детей своих сотрудников, а ныне переданный на баланс областного бюджета, нам выделили через управление социальной защиты города Калуги. И мы были благодарны, ибо ни купить коммерческую путевку с расширенным пакетом экскурсий и посещением бассейна за 6500, ни оплатить даже частичную стоимость "облегченной" путевки наша семья, воспитывающая пятерых детей в возрасте от 11 лет до 8 месяцев, не в состоянии.

"Ну, за бесплатно - что же вы хотите?! Радуйтесь тому, что дают! Спят на кроватях? Кормят нормально? Что еще надо?"

К чести работников органов соцзащиты и лагеря, с которыми довелось пообщаться, ни единой нотки этой обывательской позиции в их словах не прозвучало. Путевки были бесплатными для нашей семьи. На практике это всегда означает, что просто за них заплатил кто-то другой. В данном случае - Министерство здравоохранения и социального развития Калужской области. Вопрос на засыпку: если я иду с сыном покупать ему ботинки, должны ли нам в магазине подсунуть рваные на том основании, что он не сам за себя платит? Областное министерство выступило таким всесильным "родителем" по отношению к нашей семье. Могу ли я соглашаться на путевку "с браком"?

- Безусловно, ваши дети имеют право на качественный отдых, - поддержала меня Светлана Георгиевна Перевезенцева, сотрудник отдела по делам семьи, женщин и детей городского управления социальной защиты. Она же и объяснила механизм выдачи льготных путевок. Он простой. А именно - заявительный. На основании поступивших заявлений комиссия отбирает наиболее нуждающихся в помощи детей. Приоритеты таковы: в первую очередь помощь оказывают детям-сиротам, детям-инвалидам, потом детям из многодетных и неполных семей, детям безработных, а также детям из неблагополучных семей. При этом комиссия видит не детей, а лишь документы.

Главный вопрос, который меня интересовал: можно ли как-то повлиять на хулиганов? Какой цивилизованный заслон можно поставить распущенности?

- Пишите заявление, - посоветовала Светлана Георгиевна. - В наше управление или на имя начальника лагеря. Матерная брань является административным правонарушением. На основании вашего заявления через комиссию по делам несовершеннолетних можно оштрафовать семьи этих детей. В школах бывали такие прецеденты. А в летних лагерях обычно предпочитают не связываться.

Директор лагеря Наталья Юрьевна Бурова поняла меня с полуслова.

- Да, я прекрасно знаю эту проблему. Дети ругаются. Некоторые - даже не стесняясь присутствия взрослых. Я давно говорю руководству области о том, что поездка в такой лагерь, как "Звездный", должна быть поощрением, призом. Что присылая кого попало, мы подрываем престиж летнего отдыха. Сначала все со мной соглашаются, но тут же начинают давить на жалость и профессиональные качества: а как же эти несчастные социально незащищенные дети? Кто же ими будет заниматься? Неужели они совсем никому не нужны?

Дмитрий Орешков, старший вожатый лагеря, половину всех проблем видит именно в социальном составе приезжающих. По его словам, в каждом отряде так называемой социальной смены есть 10-15 человек, которые не хотели ехать в лагерь - их насильно "запихнули" родители, потому что "обломилась" халявная путевка. Именно эти дети себя ведут наиболее вызывающе - делают все, чтобы их выгнали. Дмитрий рассказал случай, когда родителям девочки, постоянно впадавшей в истерики, позвонили и попросили забрать дочь домой. И получили ответ: "Она нам тут на ... не нужна. У вас путевка до 15-го - вот до 15-го и делайте с ней что хотите".

Вторая сторона проблемы - в неопытности вожатых. "Мы рабы, мы работаем за еду", - говорит Дмитрий Орешков. По окончании смены вожатые получают на руки около 500 рублей, а тратят зачастую гораздо больше. За такие деньги привлечь на довольно серьезную, требующую большой отдачи работу можно только студентов пединститута: им нужна практика. Воспитатели и вожатые со стажем не едут в лагерь. А даже очень "горящим" студентам зачастую не хватает элементарного опыта, чтобы увидеть и суметь погасить конфликт в самом начале.

С девочками работать традиционно проще: девочки в палатах сразу знакомятся, симпатии-антипатии выявляют быстро и тут же сообщают о них взрослым. Переселить неужившихся не составляет труда. Особенности психологии мальчиков таковы, что они в первые три дня вполне могут обходиться обращением "эй!" и о том, что их не устраивает, предпочитают молчать. А когда конфликт разгорелся и стал явным, проходит неделя после начала смены, а иногда и больше - и расселить детей уже не всегда получается.

Наталья Юрьевна отметила, что количество детей, которых посреди смены забирают домой из-за того, что они не смогли адаптироваться к атмосфере лагеря, увеличивается с каждым годом. И вполне разделила мою позицию, что забирать воспитанных, а оставлять распущенных, ненормально - с кем останемся?!

Наталья Юрьевна вызвала милую, но уставшую и простуженную девушку - вожатую 5-го отряда. По существу, я узнала только одно: за всеми уследить невозможно, особенно когда дети остаются в палатах одни.

Решили, что заявление написать я всегда успею, и пригласили непосредственно обидчиков - Пашу и Данилу. Это оказались рослые мальчики с жестким взглядом. В ответ на атаку директора лагеря оба сначала заняли активно-оборонительную позицию: "А что они? Они тоже..." Пришлось поставить все на свои места: матом "поливали"? печенье отбирали? Ребят этих били? Нос в кровь разбили? Кто к кому в палату приходит, в конце концов? Если вы раньше этого не знали, все это в целом называется "административными правонарушениями". Мама этих мальчиков может сейчас написать заявление, и ваши семьи будут оштрафованы. То есть за ваше плохое поведение родители заплатят деньги. Скорее всего, им это не понравится.

Все, что касается денег, современные дети "секут" быстро. Паша и Данила запели "извините". Я сказала, что "извините" принять готова, но только один раз. В следующий безо всяких воспитательных бесед напишу заявление.

У меня не было сомнений, что Паша и Данила не полезут больше. Побоятся. Сложнее всего было убедить собственных детей, что после всего происшедшего можно и нужно остаться.

- Когда в лагере проходят смены актива под руководством РСМ, - мечтательно сказала Наталья Юрьевна Бурова, - дети совсем другие. С ними и не устаешь...

Я отправилась в областной комитет Российского союза молодежи к секретарю Ольге Коробовой, чтобы узнать, в чем же секрет этих лагерей. "Ну, если дети не воспитаны в семье, то за три недели летней лагерной смены их вряд ли можно изменить", - сразу же сказала Ольга, выслушав проблему. "Но дать почувствовать вкус хорошего все-таки можно", - выразила надежду я. "Можно. Но для этого проблемных детей в отряде должно быть совсем немного, и общий тон должны задавать не они".

В лагеря актива по сложившийся традиции, приезжают положительно настроенные дети по рекомендациям от школ и общественных организаций - преемников пионерии и комсомола. Второй секрет успешности - в особых программах. Вожатый летнего лагеря, по мнению Ольги Коробовой, - это особая профессия, отличная от учителя. Он должен знать законы коллектива, владеть методикой его сплочения, уметь проводить разнообразные тренинги и коллективные творческие дела, а также правильно направлять энергию отряда в дни естественных кризисов.

- А еще, - добавила Ольга Коробова, - всю внешкольную работу с детьми здорово отбросило назад решение, принятое в 1993 году. Тогда на федеральном уровне было заявлено, что государственные учреждения не должны заниматься воспитанием. Что это - функция семьи. Функция школ, разнообразных центров, домов и дворцов творчества была сведена к обучению. Решение это в виде распоряжений и приказов было спущено вниз. Именно тогда "заморозили" многие хорошие программы. (Кстати, и директор "Звездного" Н.Ю. Бурова заметила, что большее финансирование и лучшая материальная база могли бы дать вожатым дополнительные, вполне цивилизованные, рычаги влияния на детей.)

Буквально три-четыре года назад, испытав все негативные последствия этого решения, общество оглянулось, и хороший опыт прошлого вновь становится востребован.

...Я вновь собрала рюкзак, чтобы ехать к детям.

В подъезде столкнулась с соседкой девочкой.

- Что-то, Света, тебя давно не было видно? Отдыхала где-то?
- В лагере была.
- В каком?
- В "Строителе".
- Понравилось?
Молчание.
- Почему не понравилось?
- Меня там били.
- Кто?
- Девочки из палаты. И папа с мамой забрали меня раньше.
- Послушай, а те, кто тебя били, - что с ними?
- Они остались.


О чем и разговор.

Марина Глушенкова
Статья из декабрьского номера журнала
Наш любимый малыш