Рождения второго ребенка я ожидала с трепетом и... страхом. Страх был вызван отнюдь не тем, как пройдут мои вторые роды – хотя, конечно, это меня волновало, как и любую беременную женщину. Опасения были связаны с двумя вопросами, регулярно возникающими в моей голове. Смогу ли я полюбить второго малыша так же сильно, как я люблю своего первенца? Смогу ли я справиться с пресловутой детской ревностью, с которой мне неизбежно предстояло столкнуться?

Как и следовало ожидать, с первым вопросом все оказалось просто. Стоило мне увидеть малыша, как все мои глупые сомнения в способности полюбить второго ребенка немедленно рассеялись. Более того, стало даже немного обидно за старшего сына – по отношению к нему мой материнский инстинкт проснулся только спустя несколько дней после родов, до этого же я не чувствовала ровным счетом ничего. А тут – любовь с первого взгляда! Впрочем, я попыталась объяснить этот парадокс тем, что я уже 2 года пребывала в роли мамы, соответственно, уж любить детей-то я научилась.

Вторая проблема оказалась гораздо более значительной, и решать ее я начала задолго до родов. Перерыв свою коллекцию журналов для родителей и прикупив пару новых, в анонсах которых значилась тема детской ревности, я, конечно, почерпнула кое-какую полезную информацию, но попутно начиталась и страшилок, которые только усугубили мои опасения.

Судите сами: "Случается, старшие дети вскакивают с постели посреди ночи и бегут к кроватке младшего проверить, все ли с тем в порядке. Родители умиляются такому проявлению любви, но психологи объясняют этот поступок совсем другими мотивами... Во сне он может видеть, как выталкивает младшего из окна или оставляет его где-нибудь на улице... Проснувшись, он бежит убедиться – это был всего лишь сон".

Кроме того, я узнала, что большего проявления ревности следует ожидать от однополых детей, особенно если это мальчики, так как они неизбежно будут бороться за любовь мамы. У нас как раз предполагался мальчик...

То, что ребенка надо готовить к появлению брата, не вызывало у меня никаких сомнений и без рекомендаций психологов. За три месяца до рождения Кирюши мы "переселили" старшего сына на новый диванчик, убрав кроватку, чтобы он успел от нее отвыкнуть. Демонстрируя свой растущий живот, я рассказывала Денизу, что там у меня его маленький братик, который скоро родится, который будет много плакать, писать в постель, а мы вместе будем его всему учить.

Возможно, будь Дениз постарше, психологическая подготовка возымела бы больший эффект, но ребенку было всего-то 2 года и, на мой взгляд, он еще сам недополучил в полной мере любви и ласки, чтобы так просто делиться своим правом на эти ценности с кем-то еще. Поэтому неудивительно, что период трепетного отношения к братику благополучно закончился, как только это самый братик перекочевал из маминого живота в кроватку по соседству.

Уже первое кормление повергло моего старшего сына в шок: "Не надо, Кирюша, мамину титю куша-а-а-ть!!!" Требования положить Керима в кроватку возникали всякий раз, когда младший сын оказывался у меня на руках.

Как ни печально, но в первые несколько недель после рождения второго ребенка мне пришлось ориентироваться не столько на советы, данные в журнальных статьях, сколько на собственную интуицию и опыт побывавших в сходном положении знакомых. Думаю, это связано, во-первых, с возрастом ребенка - об этом уже было сказано выше, а во-вторых, с его индивидуальными психологическими особенностями, а т.к. мой Дениз всегда был очень впечатлительным и эмоциональным, то неудивительно, что появление малыша явилось для него таким стрессом.

Итак, помимо криков и нежелания видеть Керима у меня на руках, старший сын находил все новые и новые способы меня удивить – намазать пол кремом, наплевать воды себе на живот, и многое другое. Увидев, что малыш одну за другой пачкает пеленки, Дениз тоже счел своим долгом время от времени вносить свою лепту в пополнение корзины бельем для стирки. При этом я даже не пыталась возражать, решив приберечь воспитательные меры на более позднее время. Забегая вперед, скажу, что когда спустя год Дениз за компанию с Кирюшей помочился в штаны, я без лишних слов надела на него памперс. Поспешив избавиться от этого средства гигиены, ребенок больше не повторял таких подвигов.

Однако же в первый месяц у меня было стойкое ощущение, что я – мама двоих младенцев. Старший ни в чем не хотел уступать младшему, пару раз пришлось даже приложить его к груди – правда, сосать он не смог, но все равно был безмерно счастлив. Я же старалась по мере возможности сохранять олимпийское спокойствие и распределять внимание между детьми, не ущемляя интересы старшего сына, понимая, что именно ему, привыкшему быть в центре нашего внимания, теперь приходится тяжелее всех.

Не скрою, иногда нервы не выдерживали, больше всего удручал тот факт, что детей нельзя было ни на минуту оставить в комнате одних. Однажды, выйдя из комнаты буквально на пару секунд, я услышала крики младшего сына.

- Дениз, почему Кирюша плачет?

- Не знаю, обиделся, наверное.

- Почему обиделся, что ты сделал?

- Ничего, я его только за ушко укусил.

Красное, с багровыми следами зубов ухо Керима свидетельствовало о том, что старший говорил чистую правду...

То, что младший ребенок часто выступал в роли жертвы, а старший - агрессора, не могло не сказываться на моем отношении к детям. Кроме того, у Керима наступило время первых улыбок, на него уже нельзя было смотреть без умиления, Дениз же по сравнению с ним казался взрослым, был способен на вспышки гнева, приступы упрямства...

Теперь я всерьез начала опасаться, что стрелка родительской любви может сдвинуться в сторону беззащитного Кирюши, а этого мне хотелось меньше всего, так как у меня перед глазами уже был яркий пример того, какие плоды может принести неравномерно распределенные чувства родителей. Так, родители одного нашего родственника в любом конфликте между детьми всегда принимали сторону жертвы, которой неизменно оказывалась его сестра, явно баловали ее, в итоге, став взрослыми людьми, дети просто перестали общаться. Мы же с братом всегда получали поровну – будь то гнев или ласка, и, несмотря на все наши детские ссоры, сейчас я с уверенностью могу сказать, что мой брат – это мой самый лучший друг.

Поэтому, когда в порыве ярости моя рука уже поднималась над местом чуть ниже спины старшего сына, я воспроизводила в памяти самые трогательные моменты его младенчества, старалась взглянуть на него не как на СТАРШЕГО, а как на МАЛЕНЬКОГО ребенка, который и пакостит-то из ревности, а ревнует, потому что любит меня.

И, действительно, в отличие от потребительского отношения младшего, старший ребенок в силу возраста способен не только на упрямство, но и на искренние проявления любви. Так, однажды, в ответ на мои ритуальные нашептывания во время укладывания, содержащие, как обычно, что-то вроде: "Ты мое солнышко, мой любимый, мой хороший" и сопровождающиеся поглаживаниями по голове, я неожиданно услышала: "Я очень тебя люблю!" Думаю, любая мать меня поймет, поэтому даже не возьмусь описывать те чувства, которые меня охватили. Если бы и спустя много-много лет мой сын был способен сказать такие же слова мне, своему отцу, своему брату...

Осмелюсь сформулировать несколько принципов, которых, на мой взгляд, следует придерживаться, чтобы облегчить участь старшего ребенка и помочь ему принять и полюбить своего брата или сестру. Часть из них – советы специалистов, кое-что написано мной из личного опыта.

  1. У старшего ребенка обязательно должны быть свои привилегии, причем необходимо подчеркивать, что ему это можно, только потому, что он большой. (Например, я позволяю старшему сыну не спать днем в выходные, используя это время для чтения "взрослых" книжек, сбора паззлов, мелкой мозаики или просмотра мультфильмов; кроме того, ему даже немного можно "работать" за компьютером, что категорически запрещено младшему).
  2. Нужно хвалить старшего (если он маленький) за то, что он уже сам умеет одеваться, кушать, ходить на горшок, добавляя, что его братику еще только предстоит всему этому научиться.
  3. Корректировать следует не только свое поведение, но и отношение к детям мужа, бабушек, дедушек. Что, как вы думаете, должен чувствовать старший сын, если пришедший с работы папа, повозившись с маленьким братиком, ложится на диван перед телевизором, напрочь забыв о втором ребенке? Или когда заглянувшая на пару часов бабушка без устали тискает малыша?
  4. Наказания, равно как и поощрения, должны быть справедливыми. Если напакостили вместе, несправедливо сваливать всю вину на старшего только потому, что он старший. Если младший сын нечаянно ударит брата, мы вместе "просим у Дениза прощения", если же он сделает это специально (что тоже случается), я строгим голосом говорю ему, что так делать нельзя, и жалею пострадавшего. В отбирании игрушек тоже всегда принимаю сторону жертвы, независимо от ее возраста, т.е. и младшему не позволяю отбирать игрушку, а предлагаю попросить или подождать, пока Дениз поиграет;
  5. Можно привлекать старшего к уходу за младшим (подать пеленку, принести бутылочку), но, на мой взгляд, лучше все-таки подождать, пока он сам предложит свою помощь. Примерно на третий день после нашего возвращения домой из роддома я попросила Дениза подать мне крем, чтобы намазать Керима после купания. В итоге кремом был намазан пол, стул и старший сын...
  6. Неплохо также заострять внимание на проявлениях братской любви, когда таковые случаются. Например, можно сказать кому-нибудь в присутствии старшего: "Кирюша так любит брата, так ему радуется!" Или, когда старший сын вдруг соблаговолит дать младшему поиграть со своей любимой машинкой: "Ой, Дениз, надо же, какой ты добрый, сразу видно, что ты любишь своего братика!"

...Младшему сыну скоро будет полтора, зимой мы отметим четырехлетие старшего. Сейчас Дениз с удовольствием "читает" братику книжки, жалеет Кирюшу, когда ему больно, иногда даже встает на его защиту, объясняя, например, что Керим укусил маму только потому, что "он маленький" и не надо его ругать! Брат платит ему радостными встречами после недолгих разлук и с энтузиазмом поддерживает изобретенные им игры и дурачества. Если не считать периодических стычек из-за игрушек, то можно считать, что мои дети живут дружно.

Я прекрасно понимаю, что это еще только начало пути, так как дети еще совсем маленькие. Не берусь даже предположить, сколько еще мне предстоит мелких проблем, запутанных ситуаций и сложных решений. Но ведь и успех плавания корабля зависит не от количества айсбергов и подводных камней, которые могут встретиться ему на пути, а от курса, выбранного капитаном и от способности его и всей его команды вовремя эти камни замечать и обходить. Надеюсь, что и у нас хватит сил, мудрости и терпения, чтобы провести наш семейный корабль по волнам жизни, не потопив его.

Инна О., InnaP2006@yandex.ru.