Накануне каникул в большинстве школ ученикам раздают весьма обширные списки литературы, которые каждый из них должен одолеть к началу учебного года. Ничего удивительного — ведь даже на изучение "Войны и мира" учебным планом отпускается четыре урока, по сорок пять минут на каждый том.

Так что для большинства родителей получение списка — это сигнал к очередному подвигу. Нужно заставить ребенка прочитать все побыстрее, пока он не выбыл из-под контроля (уехал в деревню, в лагерь и т.д.) или не обленился в каникулярной неге. Однако не стоит забывать, что большинство предлагаемых школьной программой книг отнюдь не легкого жанра. Это мы, взрослые, беремся за книжку, когда хочется отдохнуть. Но ведь читаем чаще всего отнюдь не Достоевского или Толстого, а что-нибудь "легкое", "развлекательное".

Дети после долгого и трудного учебного года и вовсе не настроены на серьезную умственную и эмоциональную нагрузку. А ведь многие школьные "детские" книги — это целый стресс, порой выворачивающий детскую душу "наизнанку". Вспомните, как вы сами рыдали когда-то при расстреле Овода, замирали от ужаса, читая гоголевского "Вия", скрипели зубами от бешенства, переживая унижения и побои героя "Принца и нищего".

И представьте себе, специалисты-литературоведы вовсе не считают определенный эмоциональный вред от некоторых книг таким уж неважным или надуманным. Да, признаются они, не все произведения из школьной программы, авторы и жанры подходят для детей, особенно после длительного учебного стресса и весенней депрессии. Ведь и сам автор любой книги — человек нестандартный, неидеальный, со своим неповторимым взглядом на жизнь, вещи, события. Поэтому в произведении четко отражается психология самого автора, почти независимо от сюжета, идеологии и жанра.

Так, психологическое исследование дает довольно неожиданные результаты. Например, психологи выделяет несколько видов текстов, способных отчасти даже нанести вред впечатлительной психике ребенка. По мнению психологов, в "Гулливере" Свифта, "Алисах" Кэррола показан трудный, злой мир, присутствуют натуралистические изображения, элементы шизоидности. В чересчур оптимистических текстах — таких как, например, "Винни Пух" Милна — мир, наоборот, слишком интенсивно "розовый", ненормально завышенная жизнерадостность, после "дозы" которой ребенку порой трудно адаптироваться в реальном детском коллективе.

К мрачным, депрессивным текстам специалисты относят "Мертвые души" Гоголя, "Стихотворения в прозе" Тургенева, "Крошку Цахес" и "Щелкунчик" Гофмана, "Ночевала тучка золотая" Приставкина: они могут угнетать, неприятно воздействовать на психику подростка мрачностью финала, отдельных эпизодов или авторского мироощущения.

Демонстративными текстами психологи называют произведения типа "Принц и нищий" Твена, "Грозу" Островского, романы Диккенса. Уж очень "вымышленные", ненормально развивающиеся ситуации. Словно глюки (пардон, грезы) какой-то больной фантазии. Современный уход от действительности — модный сейчас во всех видах искусства стиль "фэнтези" — обычно нравится тем подросткам, которые не способны вписаться в реальность. Подпитывая такое стремление дополнительным "подходящим" чтивом, можно "добиться" тяжелых психических сдвигов.

Тексты по принципу "друзья-враги", такие, как "Овод" Войнич, "Два капитана" Каверина, "Как закалялась сталь" Островского, по мнению библиоведов, носят элемент навязчивой идеи: они слишком идеалогизированы и уже исчерпали себя.

И все же многие из этих книг включены в обязательный список. Выход один: оставьте самые тягостные из них на конец лета. Впечатление от книги дает не только психология автора, но и психологическое состояние читателя. Те или иные книги способны нанести серьезный вред психике, "подготовленной" к их воздействию, имеющей свои собственные предпосылки к болезненному восприятию их психологического подтекста. Но эти же самые книги могут вызывать совсем другие эмоции у детей, вполне отдохнувших, повзрослевших и беззаботных. В такой благоприятной ауре маленький романтик не увидит ничего неправдоподобного в "Принце и Нищем", любитель отдельных деталей вовсе не посчитает жизнь Винни Пуха такой уж безоблачной, а маленькая любительница мыльных опер оценит в "Щелкунчике" красивую любовную линию, не заметив мрачного фона.

Умело подобранной книжкой можно решать и многие психологические проблемы ребенка. Например, книги о подвигах и приключениях (Р.-Л. Стивенсон, Ж. Верн) вселят мужество и интерес к жизни у застенчивых и ограниченных подростков. А романы последнего, кстати, помогут увидеть в "скучных" науках химии, физики их реальное весьма захватывающее применение. Книги о страданиях и силе духа смогут поддержать ребенка, чьи душевные силы истощились в борьбе с жизненными неурядицами (например, проблемы со сверстниками, боль первой любви, развод родителей и т. д.)

Не стоит пренебрегать и "легковесной" литературой. Лирическое "дамское чтиво" развивает у девочек нормальную чувственную женственность. А занимательные и юмористические рассказы помогают смириться с временной малоподвижностью заболевшим детям.

Понятно, что ни о каких универсальных советах не может быть и речи. Просто есть книги наиболее оптимальные для прочтения в детском возрасте: очень светлые, простые и жизнерадостные сказки Родари, "Приключения барона Мюнхгаузена" Распэ и, как ни странно, произведения Хемингуэя, при всей их сложности. Кроме того, мы, конечно, не можем навязывать ребенку жанры, ему не интересные, или лишать его любимых жанров только потому, что они ему полезны или вредны. Можно подобрать оптимальные произведения в любом духе. Если подросток настойчиво интересуется детективами — пусть читает классические, а не пустышки-однодневки. Некоторую агрессивность стиля фэнтези сглаживают произведения Стругацких, Крапивина, Толкиена, Желязны.

Елена Чиркунова, библиограф