Содержание:

К содержанию

Предыстория

Мало кто знает, как трудно достались мне дети. Эта история из серии — всю жизнь борюсь, сопротивляюсь обстоятельствам.

Впервые мне захотелось стать мамой в 24. Когда забеременела коллега-ровесница. Жилье и подходящий кандидат в отцы — в наличии. Но ни первая, ни вторая беременность не задалась. Не помогла и подготовка в перинатальном центре.

Я отгоревала свое. "Забила" на плановый учет и с дочкой внутри явилась в консультацию на сроке 26 недель. Гинеколог охала и ругалась отягощенным акушерским анамнезом.

С учетом прежних катастроф, легкой гипоксии, обвития пуповиной и неправильного предлежания плода в роддоме мне предложили плановое кесарево. Согласилась. Не стала искушать судьбу. И в первый раз увидела дочку в реанимации. Она внимательно и слегка сурово смотрела на меня голубыми глазками. И молчала. Видимо, хватила свою порцию наркоза.

Потом началась обычная суета с первенцем: ГВ, газики, срыгивания, первые зубы. А у меня сформировался незакрытый гештальт: не справилась. Сама не смогла. Ненастоящая женщина.

Отчаянно захотелось доказать себе, что смогу и выносить, и самостоятельно родить. И именно мальчика.

Мое желание было достаточно яростным, конкретным и настойчивым, чтобы мироздание услышало.

Но для этого мне пришлось переехать в Петербург, расстаться с мужем и похудеть на 14 кг (это отдельная история). Долго ли, коротко ли, после стрессов и африканских страстей я поняла, что вновь стану мамой.

К содержанию

Вторая беременность со швом на матке

И решила — будь что будет. Парадокс, но беременность оказалась безупречной. Может, повлиял свежий питерский воздух и долгие прогулки до детского сада (три автобусные остановки, да все через парк). Или личностный рост.

Уже в 12 недель меня обрадовали, что будет мальчик. Показали на экранчике УЗИ, объяснили, что лежит идеально, как по учебнику. Встала на учет в районную поликлинику и спокойно наблюдалась до 37 недель.

Отмечу, что с моим многострадальным анамнезом светило лишь кесарево в Снегиревке (родильный дом № 6 в Петербурге), где я была на учете у гематолога. Состояние шва после кесарева опасений не вызывало. Но врачи не хотели брать на себя ответственность за возможные проблемы в родах. А мне, как вы помните, приспичило рожать самой.

И вот прихожу я, значит, за материнским сертификатом и направлением в роддом, а лечащего моего врача — нет. Приветливая молодая докторица, на каждом приеме дававшая послушать сердечко, перевелась в другую больницу. Требую в регистратуре, чтобы меня принял хоть кто-нибудь.

Внезапно зарожать дома со швом совсем не улыбается. И попадаю к чудесному гинекологу. Она внимательно читает мою карточку, злополучный анамнез и задает вопрос: "А что если отправить вас в роддом на Леснозаводской? Это, конечно, другой конец города. Но они — сторонники естественных роды, еще уговаривать будут родить самостоятельно. Решайтесь, а то потом места не будет".

Представьте мое состояние? Вот так, спонтанно, сменить роддом, имея долгий и печальный опыт за плечами?!

Я подбросила монетку. Позвонила мужу. Дала зарок пойти в церковь и поставить свечу.

И... доверилась судьбе. Раз беременность нормально протекает, рискну. Получила направление и отправилась в роддом.

К содержанию

Санкт-Петербург: ге родить естественно после кесарева

Там меня встретили неприветливо. Поворчали, почему ложусь заранее. Как будто шов на матке — это ерунда. Лежу я там день, лежу два и по счастью попадаю на осмотр к заведующей дородовым отделением.

Та приглашает на кресло и, загадочно улыбаясь, дает прогноз:

— Может, завтра родишь. Или послезавтра.

— Как это?

— Так шейка уже открыта на 10 сантиметров. Как постоянные сильные схватки начнутся — приходи на пост и просись в родовую.

— Странный у меня организм какой-то, — недоумеваю я.

— Глупости. Организм у тебя замечательный. Ты же, вроде, сама хотела рожать?

— Ага.

— Ну так дерзай.

В нашей палате ходили слухи, что после осмотра заведующей рожают все. И я настроилась на скорую выписку. Но прошла неделя, а сильных схваток не было. Еще бы, лежишь в кровати целый день, украдкой ходишь по лестницам, гулять не отпускают, а муж с дочкой, после работы, на другой конец Питера не наездится.

Я заскучала. Приближалась ПДР (дата родов). Младенец в утробе рос и грозился родиться Овном. А мне хотелось Рыбку. И вот повадилась я по ночам бегать на пост и говорить, что рожаю. Живот напрягается каждые 5 минут, хоть и слабо. День хожу, два хожу, а КТГ (исследование силы схваток) недостаточное. Мне уже успокоительное предлагать начали. Не верят, а на кресле смотреть не хотят.

Накануне дня смены знаков зодиака я взмолилась:

— Посмотрите меня. Заведующая обещала, что я уже неделю назад должна родить.

— Вы не спите, устали совсем, какие вам роды, — пригрозила медсестра. — Давайте так: доктор смотрит вас на кресле, а потом я даю снотворное — и в кровать!

— Ура! — я была в эйфории.

И оказалась права. Осмотрев двери в мир, по которым изнутри деликатно постукивал сын, доктор молвила задумчиво:

— Так ведь вы уже в родах. Делайте клизму и спускайтесь на второй этаж.

И я полетела собираться на свидание с наследником.

К содержанию

Мои роды после кесарева

С улыбкой вошла в родзал, поздоровалась с уставшими акушерами, устроившими чайную пятиминутку. И села заполнять согласие на естественные роды с принятием всех рисков. Одна из врачей удивленно рассматривала роженицу, стоявшую не корчась и не скрючиваясь, как обычно бывает. И спросила:

— А чего, сама-то родить не хочешь?

— Так я как раз сама.

Меня предупредили, что анестезии мне не полагается. Чтобы не пропустить, если вдруг разойдется рубец от кесарева. Но я была счастлива. Жизнь давала мне шанс осуществить заветную мечту.

Мне досталась классная одноместная палата и крутецкое кресло с пультом. Часы показывали полночь. Я снова забралась на кресло, и доктор проколола плодный пузырь, аккуратно массируя живот и выдавливая всю водичку. Прицепили КТГ на бывшую талию и ушли. Через 10 минут я, поняла, что сильно устала и хочу спать. А тело завибрировало и перешло в режим автопилота.

— Ну, поехали, — глубоко вздохнула я, вспоминая Гагарина.

И стала океаном, из самой глубины которого поднималось теплое и сильное цунами.

Роды начались практически сразу с потуг. Первая, вторая, третья волна по 5-7 минут с короткими передышками. Вечер переставал быть томным, а я начала подвывать от боли. Куда все ушли? Страшно! Лежать на спине уже невозможно, а провод КТГ мешает сползти вниз, на мягкий пуф.

Волны накатывали снова, я уже не соображала, кто я и где, но успела заметить, что в дверь кто-то заглянул. Впечатлился увиденным и обещал прислать подмогу.

Через 5 минут в палату зашла группа ответственных товарищей, меня снова загнали с пуфа на кресло и привели спинку в вертикальное положение. Выходим на посадку:

— Дыши букву "Ф"! А теперь — тужься! Еще! Еще, изо всех сил!

Я чувствую, что неприятно зажгло живот в районе шва, а ноги вообще не слушаются:

— Я больше не могу... — одним выдохом.

— Нет такого слова в родах!

— Смотри, как натянуло все. Ну, давай, — отдаленный гул. Щелкают ножницы. И что-то мокрое, багровое и горячее скользит по бедру и плюхается мне на живот. — Время час тридцать.

Он начинает яростно ползти, добирается до груди и уже лезет за плечо. Я хватаю лягушонка за ноги и тяну обратно, пока не свалился.

— Ну, здравствуй, мой принц!

Нас обоих с головой накрывают одеялом. Я сделала это! Я родила сама.