Это моя третья беременность, запланированная и радостная.

Ребенок очень долго выбирал себе день рождения и знак гороскопа. Врачи меня ориентировали на знак Рыб, и с начала марта говорили, что я могу спокойно рожать, что ребенок уже весит три с половиной килограмма. Мы с мужем оба родились под знаком Рыб, с разницей в один день, и я очень не хотела совпадения дней рождения. И не хотела родить восьмого марта. Но вот и все мартовские даты прошли, и живот стал огромным, даже бандаж не застегивался, а я все ходила и ходила. Родственники и друзья устали звонить и спрашивать, когда же я рожу, и мне уже хотелось послать всех куда подальше, чтобы меня оставили в покое.

И вот, накануне утром я почувствовала, что головка опустилась совсем "на выход", и поняла, что уже скоро. Пакет у меня был собран за месяц, инструкции написаны. Ночью долго не ложилась, сидела за компьютером, ходила-ходила, доделывала какие-то дела, пила кефир, и легла только в два часа с чувством, что поспать долго не получится. В четыре часа утра 24 марта я проснулась за секунду до того, как ребенок продырявил плодный пузырь, и вышло немного воды. Точно так же поступали и две мои старшие девочки, поэтому я заранее положила под простынь одноразовую пеленку. Разбудила мужа: "Ты хоть немного выспался? А то пора". Он пошел звонить, а я сходила в душ, взяла свою маленькую иконку (Богоматерь Троеручица, я всю беременность смотрела на нее и думала, что три руки на трех детей не помешали бы). Муж еще успел причесать меня (это всегда успокаивает) и сделать тугую косу. Меня знобило, как и прошлые разы.

Врач и медсестра "скорой" поднялись к нам, когда мы уже были в коридоре. Коты вышли нас проводить, дети, к счастью, не проснулись. Спустились вниз, на улице был туман и какая-то изморозь. "Скорая" была большая, мы с мужем и медсестрой сели в салон, врач к водителю. Муж положил руку мне на поясницу, стало тепло и хорошо. Потихоньку начинались схватки. Толчки и "лежачие полицейские" очень им помогали.

Дорога ночью была пустая, доехали из Черноголовки до Ногинска быстро. В этом роддоме я рожала уже два раза и знала, что меня ждет: врачи высокой квалификации и с огромным опытом, вполне приличное оборудование на разные непредвиденные случаи, доброжелательный, несмотря на свою малочисленность, персонал и абсолютно раздолбанное здание. Так и оказалось. В приемном покое я переоделась, отдала вещи мужу, он меня поцеловал и уехал обратно на "скорой". Душ не работал: "Вот вам ковшичек, только душ ни в коем случае не включайте, он сломан". Меня спросили, будем ли делать процедуры (не "хочу ли я их делать", а "не рожу ли я прямо сейчас, в их приемном покое"). Я заверила медсестру, что сейчас не рожу, а процедуры будем делать обязательно. Надеюсь, на этом сайте мужчины не ходят? А то я про бритье и клизму. Сейчас многие говорят, что это не нужно, но лично мое мнение — нужно. Так проще ухаживать за швами (я была уверена, что они будут, потому что два раза меня зашивали, а по старым рубцам разорваться проще). А с клизмой не так скоро после родов требуется идти в туалет, что со швами не очень приятно, да и возникает чувство какого-то внутреннего очищения перед родами. Да, еще взяли кровь из вены на группу. Потом медсестра меня благополучно подняла на лифте в родильное отделение и сдала дежурной.

Был полумрак, плакал ребенок, сильно орала женщина (она орала с двух часов ночи и родила позже меня — первые роды, долгое раскрытие). Жаловалась на головную боль, женщину и плохую погоду медсестра. Меня все это не особо трогало. Я легла на кровать в отдельной комнате, жалея, что нельзя закрыть дверь, и начала рожать своего ребенка. На койке был мягкий поролоновый матрас, и это мешало переворачиваться. Знобило все сильнее, мне принесли одеяло, посмотрели раскрытие (пять пальцев) и оставили в покое. Я лежала совершенно спокойно, расслабленно, не постанывала, и ко мне редко заглядывали. Было хорошо видно большое окно. Сначала было темно, потом постепенно начало рассветать. Я смотрела на высокие красивые березы, на небо, гладила живот и мысленно разговаривала с ребенком. Говорила, что мы скоро встретимся, что все его любят и ждут, что он скоро получит сладкую сисю, только сейчас нам нужно будет потрудиться. Я его утешала, чтобы не боялся тесноты, сдавливания, что все идет замечательно. Еще я представляла, как он будет ползать по зеленой травке у нас на даче. Себе я говорила, что я раскрываюсь, чтобы впустить в мир нашего нового ребенка — моего и мужа. Раскрываюсь мягко, плавно, но неуклонно — так, как все происходит в природе: распускаются цветы, наступает рассвет. Хорошо было слышно пение птиц. Мне действительно было спокойно и не страшно. Была уверенность, что все пройдет хорошо. Я слышала, как менялась смена, и врач сказала: "А там девочка, третьего рожает". Так смешно стало. Пришли, посмотрели — девять пальцев. И время от времени пожилая врач стала спрашивать: "Не подтуживает? Ты сразу говори". Она была уверена, что я вот-вот рожу, потому что третьи роды. Я ответила, что еще час точно будут схватки. Пришли, поставили "профилактику": закрепили пластырем на руке иголку с краником и сказали, что введут глюкозу, Но-шпу и аскорбинку для облегчения процесса и что это делают всем. Может быть и надо было отказаться, но совершенно не хотелось спорить, чтобы не сбить себя с волны спокойного рабочего настроя. От укола во рту появился горячий привкус и держался минут пять, закружилась голова. Иголку оставили на всякий случай, ворочаться стало еще неудобнее. Мне посоветовали лежать на боку с поджатыми коленями, чтобы усилить схватки. Еще просили говорить им начало каждой схватки, а они будут считать, сидя на своем посту. Мы так немного поразвлеклись, потом они все куда-то убежали и оставили меня в покое. Уже немного надоело слышать: "Ты вот-вот должна родить, как только начнутся потуги, сразу говори". Когда пошли потуги, я их сама встретила с радостью, потому что последние схватки шли длительные и болезненные, я уж извертелась на этом матрасе. Велели продышать две, потом медсестра сказала: "Будем тренировать потуги". Ну, потренировали, потом ее срочно позвали (параллельно шло кесарево), и я осталась в недоумении, что делать со следующими потугами — продышать или тренироваться? А может быть, пора бежать на кресло? Позвала врача, она сказала, что мне лучше осторожно слезть и походить. Я удивилась, но слезла, походила, посидела на их "унитазе". Потом пошла потуга, и я опять стою в недоумении — что, стоя тужиться? Для вен очень плохо, а это моя проблема каждую беременность. Врач помогла залезть обратно на кровать, и я продышала-протужилась еще одну схватку. Медсестра сказала: "А мы уже и стол накрыли". Опять стало весело: что, и шампанское приготовили? Врач посмотрела меня на потуге и сказала идти потихоньку с ней в родзал. Я разделась, дали прозрачную рубашку, надели шапочку и бахилы, все из материала типа агрила или спанборда, как для парников, белого и синего цвета. Мне помогли залезть на кресло, дали инструктаж и встали наготове. Короче, полная боевая готовность, все ждут. А потуги нет. Опять так смешно стало. А тут как раз солнышко засветило, так хорошо. Вот Ванечка на солнышко и пошел. За две-три потуги родился. Я, конечно, вела себя адекватно, слушала, что говорят, но душевное напряжение было большое. Этот момент помнят все мамы, неважно, первый ребенок или десятый. Мне держали промежность, но это не помогло, немного разорвалась.

Так здорово, когда ребенка, только что рожденного, с пуповиной, показали: "Cмотри, мамочка, кого родила!" Я смотрю — мальчик! Как и хотела! УЗИ я не делала. И сразу его, еще в смазке, голенького, положили мне на живот! Накрыли сверху простынкой и оставили в покое. Теплый, тяжелый... Мой сын! Я смотрела и не могла насмотреться на его мокрую голову. Так жалко, что с девочками так еще не делали, а сначала проверяли по шкале Апгар, замеряли, взвешивали, и только минут через 15 прикладывали к груди уже в пеленках. Попробовала сразу сунуть сисю — нет, еще рано, он просто отдыхал. Так мы лежали минут 10 или больше, потом сказали, что пора рожать послед. Ребенка забрали, и я легко и быстро родила послед. Врач показала медсестре: "Такие последы мне нравятся, целенький". Положили пластиковую бутылку со льдом на живот, подсунули поддончик, еще одноразовых простынок и сказали лежать.

Детский врач из соседнего отсека сообщила: "Рост 57 см, вес 4710, все замечательно". Мне опять стало очень радостно, и я лежала вся такая гордая, что выносила такого большого и здорового ребенка. Потом его принесли уже "упакованного" на прикладывание. Примостили под левую руку, для подстраховки придвинули столик и ушли. Он сразу взял грудь и спокойно, уверенно стал сосать. Через некоторое время остановился, и я решила сразу сунуть вторую. Это был цирк с акробатами, когда женщина, лежа на спине, придерживая левой рукой ребенка, ерзая на поддоне попой, правой рукой с иголкой в вене пытается засунуть правую грудь в рот ребенку. Но у нас получилось! Правда, он неудобно вцепился в грудь, и мне не хватило третьей руки поправить сосок. В результате он сразу же ее раздолбал. Так что у нас первые десять дней зачастую была "кровь с молоком". А ведь я за месяц до родов клала в бюстгальтер жесткую ткань. Потом пришли, забрали сына под лампу, где уже лежала и "мяукала" девочка-"кесаренок", и стали меня зашивать. Три шва, на два меньше, чем в прошлый раз. И больно совсем почти не было, только под конец немного неприятно. Шили с новокаином.

Потом я долеживала со льдом свои два часа. Ваня спал, несмотря на крики своей соседки, которая хотела маму. Было очень ее жалко, я с ней разговаривала, и она на некоторое время успокаивалась. Потом пришла детская врач и стала ее укачивать на руках, тоже объясняя, что мама сейчас отдыхает после операции. Из меня наконец-то вынули иголку, сняли "парники" и переложили на каталку. Сказали, что ребенка попозже привезет детская медсестра. Я предложила ее подождать, но ответили, что она сейчас занята, и что его все равно нужно будет переодеть. Опять на лифт, на знакомый уже третий этаж. Поставили меня в коридоре, пошли искать дежурную по этажу. Долго искали, звонили, потом размышляли, в какую палату меня положить (я заранее предупредила, что беру отдельную). Только хотели меня перекладывать на кровать, как тут очень вовремя появился муж и помог. Оказывается, он не стал ждать моего звонка, как мы договаривались, и правильно сделал — некогда мне было звонить. Он выяснил все в приемном покое и примчался, пока я лежала наверху. И девочки с ним увязались, сидят внизу. Тут как раз привезли Ваню, так что муж увидел его через два часа после рождения, подержал на руках и сфотографировал. Потом пошел уговаривать охранника, чтобы пустили девочек (детей пускать запрещено). Аня мне написала трогательную открытку: "Мама, спасибо, что ты родила нам ребенка. Это очень большой труд". Насмотрелась, как я под конец беременности тягала свой живот в руках. Посмотрели они на братика. Потом пришла врач, у которой я рожала, нашла полную палату детей и устроила скандал. Ну ладно, зато дети посмотрели на Ваню.

В общем, родила я хорошо. Мне понравилось — и процесс, и результат. И спасибо огромное врачу Себелевой Клавдии Фоминичне, которая приняла у меня сына.

Маша Горячева, nick222@list.ru