В прошлом году 8 марта я была в Канаде. Вспоминаю об этом до сих пор. А дело было так...

Иду по улицам Оттавы. Всё тихо, спокойно. Никакого оживления, никакой суеты возле цветочных магазинов. Ну да, у них же знаменитый фестиваль тюльпанов где-то в мае. А сегодня что — обычный день 8 марта. Но мне почему-то хочется громко крикнуть: «Люди! Сегодня же 8 марта!».

Праздник 8 марта

Я пытаюсь понять, как они празднуют этот день. Внимательно читаю все плакаты и объявления, беру пару самых популярных местных газет. После изучения печатных материалов начинаю осознавать, что, во-первых, они 8 марта не празднуют, т.к. для них это — не праздник. У них это — как бы получше определить? — день солидарности женщин разных стран и континентов в борьбе за свои права. То есть у них 8 марта остаётся тем особым днём календаря, каким его задумала неугомонная Клара Цеткин.

Во-вторых, как выясняется, об этом замечательном для женщин дне, когда можно бесстрашно сражаться за собственные права, мало кто из жителей североамериканского континента знает.

Но я не сдаюсь. Я настырно ищу улики, свидетельствующие о том, что в заморских странах день 8 марта всё-таки не остается незамеченным. И тут... О, радость! Я их нахожу! Мне на глаза попадается плакат, который приглашает всех желающих и особенно женщин 8 марта принять участие в митинге солидарности с женщинами Бангладеш. «Кажется, это — такая страна где-то недалеко от Индии», — отмечаю я почти с гордостью собственные познания в географии.

Беру одну листовку из конверта, прикреплённого к плакату, размышляя, чем могу поддержать женщин далёкой страны. Читаю листовку и содрогаюсь. Оказывается, в Бангладеш участились случаи расправы, которую чинят мужчины над своими подругами, когда те покидают их, приняв решение расстаться навсегда. Массовым явлением стало, когда покинутые молодые мужчины выслеживают своих бывших возлюбленных, подкарауливают их, а затем нападают на девушек и плещут им в лицо кислотой. На листовке была пара фотографий жертв подобного насилия.

Ужаснувшись полученной информации, я, при всём сочувствии женщинам Бангладеш, всё же поняла, что не готова восьмого марта посещать такие собрания.

Просматриваю ежедневную газету. На последних страницах нахожу маленькую заметку, которая называется интригующе: «Потому что я — девочка ...» с подзаголовком «Международный женский день». Начинаю читать и понимаю, что праздничное настроение у меня испорчено окончательно. Заметка призывает остановить попрание прав женщин в некоторых африканских странах, читая названия которых, я осознаю, как много у меня все-таки пробелов в географии.

Приводятся некоторые факты. Например, что «большинство девочек не посещает школу, потому что они... девочки». Или: «Девочки по много часов занимаются домашним хозяйством и сельхозработами, потому что они — девочки». И ещё: «Девочкам дают пищи гораздо меньше, потому что они — девочки». И дальше: «Девочек выдают замуж в 11-13 лет, потому что они — девочки».

Дочитать до конца я — женщина и мать — не смогла, т.к. перед глазами всё время вставали мои две дочери. Что же могу сделать я для бедных африканских девочек? Смотрю в конец статьи. А, вот здесь! Статья призывает проголосовать на обозначенном сайте за какую-то там то ли петицию, то ли декларацию, чтобы женщины могли легально, не нарушая законов, организовывать некие женсоветы и собрания по борьбе за свои права. Ещё мне, как и всем читателям, предлагается перечислить любую сумму денег на указанный счёт в поддержку женщин некоторых африканских стран.

8 марта в Канаде

На глаза попадается ещё один плакат. На нём крупным планом изображены два темнокожих младенца — близнецы, завёрнутые в пелёнки. Под одним ребёнком написано что-то такое: «Он вырастет, закончит школу, найдёт себе работу и создаст семью». Под другим младенцем подпись гораздо короче: «А она — девочка!». Далее плакат приглашает меня на какой-то митинг по борьбе за права женщин.

Нет, я вдруг отчётливо понимаю, что к такому празднованию 8 марта совсем не готова. Ну, не созрела я ещё для политической борьбы. Мне в день 8 марта хочется чего-то совсем другого.

И вдруг вижу объявление с вопросом: «Хотите подарить женщинам подарок на 8 марта? Вы можете это сделать прямо сейчас!». «Нашла, наконец!» — радуюсь я и начинаю вникать в суть плаката. Мне предлагают подарить женщине (опять из какой-то далёкой страны), матери большого семейства... козу. Я что-то не поняла? Может, это мой английский подводит? Снова читаю. Да нет, я поняла всё правильно! Оказывается, в той далёкой стране женщины и маленькие дети часто голодают. Поэтому организована акция «Сделай подарок — подари козу!». Далее идёт объяснение, что собственная коза в домашнем хозяйстве спасёт членов семьи от недоедания и... выпадения зубов.

Я прекрасно отношусь к домашним животным. Но душа просит чего-то другого. И, испытывая стыд перед бедными семьями, не имеющими в своём домашнем хозяйстве коз, я всё же откладываю зарубежное печатное издание в сторону.

Тем не менее, я полна решимости продолжить свои изыскания. Оказавшись у телевизора, начинаю судорожно метаться по каналам, коих невероятное количество, но нигде ни слова о Международном женском дне. Просто я плохо ориентируюсь в их телеканалах, успокаиваю себя.

Да уж, праздник явно не задался. В отчаянии я звоню Сюзанне — обычной канадской учительнице и моей хорошей приятельнице. Излагаю ей в телефонную трубку свои мысли и понимаю, что звучу довольно сумбурно. Сюзанна терпеливо меня выслушивает и спрашивает: «Ещё раз, пожалуйста, в чём проблема? Что вы хотите?».

Я набираю в лёгкие много-много воздуха и объясняю Сюзанне, что хочу попасть на какое-нибудь мероприятие, посвящённое дню 8 марта, но не касающееся женщин далёких стран и политики. Пару мгновений трубка молчит, а затем Сюзанна так же спокойно и терпеливо переспрашивает меня: «А какой сегодня день? Извините, не поняла». Я бормочу что-то о Международном женском дне.

«Одну минуточку, — откликается Сюзанна, — я запишу название этого дня, а потом сделаю рисёч по компьютеру, что и где можно найти по этому поводу».

Вскоре Сюзанна перезванивает мне. Она нашла собрание, на котором в честь Международного женского дня будут чествовать успешных женщин-предпринимателей, отмечая их достижения. Сюзанна соглашается составить мне компанию, вероятно, в отчаянной попытке постигнуть, что же это за день такой, и почему я так нервничаю. Ура! Мы едем на собрание в честь 8 марта!

Подарок на 8 марта

Пока мы с Сюзанной добираемся на её машине до окраины города, я рассказываю моей канадской коллеге, как у нас проходит день 8 марта. В недоумённом взгляде Сюзанны читается немой вопрос: «Ну, женский день, и что ты так паришься по этому поводу?». А вслух моя попутчица признаётся: «Если честно, я до этого никогда не слышала о Международном женском дне 8 марта».

Собрание, на которое мы в конце концов попадаем, проходит довольно интересно. По очереди на сцене выступают четыре женщины, добившиеся успехов, каждая в своей сфере. Кажется, одна из них стала руководителем преуспевающей косметической компании. Другая после успешной карьеры телеведущей организовала своё телевизионное ток-шоу. Третья и четвёртая достигли чего-то там ещё, видимо, очень уважаемого и общепризнанного.

Аудитория аплодирует, дамам задают разные вопросы. Затем мы выходим в фойе, где поданы напитки и лёгкие закуски. Я бы сказала, очень лёгкие! Сюзанна говорит: «А, я поняла, это — главная часть мероприятия. Доставай свои бизнес-карточки». «Зачем?» — не понимаю я. «Здесь можно завести полезные контакты», — отвечает моя спутница и ныряет в толпу, где люди, бойко общаясь друг с другом, раздают направо и налево свои визитки. А мне что-то становится грустно.

Мы возвращаемся. По словам Сюзанны, мероприятие было интересным и полезным. Я не возражаю. Наверное, так оно и есть. Однако надо же отметить 8 марта. Настоящее 8 марта! Я благодарю Сюзанну, машу ей рукой на прощанье и решительно направляюсь в супермаркет. Там я покупаю себе роскошный букет цветов и самую красивую шоколадку.

Я иду в гостиницу по улицам Оттавы вечером 8 марта с ароматным букетом, откусывая на ходу шоколадку. Настроение явно улучшается. «С праздником вас, дорогая Алина Сергеевна! С Международным женским днём!» — говорю я вслух по-русски, запихивая в рот шоколад.