Содержание:

Обсуждения новогодних подарков все чаще сводятся не к тому, что выбрать и где купить, а к вопросам «общечеловеческим»: уместно ли, например, просить у Деда Мороза смартфон или планшет? Но мальчик, о котором рассказывает психолог Екатерина Мурашова, в своем письме Деду Морозу просил не о гаджетах. Можно ли исполнить его желание?

Письмо Деду Морозу

Хотелось к Новому году вспомнить (или хоть придумать, что ли) какую-нибудь рождественскую историю из своей практики, что-нибудь яркое, веселое, рассыпающееся искрами, как бенгальский огонь. Яркого не получилось, не обессудьте — что нашлось. Но новогодняя тематика в истории все же имеется.

— Вы не представляете себе, как я хотела ребенка! — патетически воскликнула женщина и сжала перед грудью кисть одной руки кистью другой.

— Почему же не представляю... — слабо возразила я. — Может быть, все-таки как-нибудь...

— Нет! Не представляете! — утвердила она. — Когда он родился, я иногда просто плакала от счастья над его колыбелькой! Вот он уснет, а я сижу, смотрю на него, и слезы сами текут...

«Интересное проявление материнского счастья, — подумала я, листая внушительной толщины карточку ее десятилетнего сына. — Но, кажется, я читала о таком где-то в классической литературе».

Вновь взглянув на женщину, я обнаружила, что по ее лицу действительно текут обильные слезы. Колыбельки с ребенком в моем кабинете не было, поэтому я сочла уместным спросить:

— Что с вами?

— Вот, взгляните! — она достала из сумочки и протянула мне обычный почтовый конверт. На конверте была нарисована елочка.

— Что это? — удивилась я.

— Это письмо, которое мой Кира неделю назад написал Деду Морозу.

— Я всегда подозревала, что родители перехватывают его почту! — лицемерно вздохнула я и развернула письмо.

Оно было на удивление коротким, всего из одной строчки.

«Дедушка Мороз, если ты все-таки есть, сделай так, чтобы они все от меня отстали. С уважением, Кругликов Кирилл».

— Нда-а, — неопределенно протянула я. — Ну что ж, рассказывайте с самого начала.

К содержанию

История Киры

Долгожданный ребенок родился здоровым. Мать во всем следовала советам приходящего на дом педиатра, Кира хорошо ел, спал и развивался по возрасту. В два года пошли в первую обучалку-развивалку — там малышам преподавали хореографию, математику, английский язык и развивающие игры. Много гуляли — прогулки полезны для здоровья. Еда — только свежая и полезная, никакого фастфуда, чипсов, мороженого и кока-колы.

К трем с половиной Кириным годам мать вдруг поняла, что пора выходить на работу. Вышла. Кира пошел в частный детский садик, ему там очень нравилось, там была небольшая группа, хороший уход и много развивающих занятий. Говорят, другие дети отказываются ходить в сад и много болеют. Кира почти не болел, на пороге сада говорил: «Пока!», отпускал мамину руку и сам бежал в группу, даже не оборачиваясь. Иногда матери было даже обидно: она же видела, как другие дети...

Школу выбирали два года. Нельзя было терять английский, это понятно. И потом, хотелось, чтобы был хороший первый учитель. Плюс — общая обстановка, дополнительные занятия, ремонт и все такое. Это все важно, ребенок ведь проводит в школе значительную часть жизни. Нужная школа нашлась, до нее было почти час ехать, но дело того стоило: обстановка в школе прекрасная, учитель очень сильный и понимающий. Сейчас Кира учится в третьем классе, учится в основном на четыре и пять...

К этой части рассказа я уже соскучилась и почти зевала, но заставляла себя концентрироваться — я-то это только слушаю, а Кира так живет!

— Расскажите, как устроен ваш день.

— Да-да! Я понимаю, именно в этом дело! Мы встаем в семь часов, я его поднимаю, он практически еще спит, засыпает на каждом шагу, я его все время подгоняю, завтрак, потом едем в школу. Я его забираю иногда в два часа, иногда в четыре, в зависимости от того, есть ли там кружки или какие-то дополнительные мероприятия. Пока едем домой, я его расспрашиваю, как прошел день в школе, какие оценки, что задано, сдал ли он творческие работы, которые мы дома делали, спрашивала ли его учительница...

Все это приходится клещами тянуть! Еще пытаюсь настраивать, как учительница рекомендовала: «Сейчас, чтобы не расхолаживаться, быстро сделаем уроки, чтобы вечером ты мог поиграть». Он соглашается, дома я его кормлю, у нас есть полтора часа до музыкальной школы (у него прекрасный слух, преподавательница по музыке говорит, что если бы он не ленился...), я пытаюсь усадить его за уроки, но тут оно и начинается... «Я хочу попить, пописать, мне надо поменять ручку, я тут не понимаю, это нам не задавали, это я не буду делать, Марья Петровна по-другому говорила...»

Бывает, я выхожу из себя, мы ссоримся, потом либо он, либо я просим прощения, миримся, но время уже ушло, все переносится на вечер, а там он становится еще капризней, тянет все просто до невозможности.

И еще компьютер! Мы в прошлом году подарили ему на день рождения ноутбук — ну что же, они компьютерное поколение, нельзя закрывать на это глаза, да ему даже и по учебе нужно, им много всяких творческих работ задают. День рождения у него весной, а летом мы у бабушки на даче как-то это дело упустили. Бабушка давала ему играть. Ей удобно: он не мешает, и искать его не надо, придет к нему друг, они и сидят...

Когда началась школа, на игры, конечно, времени не остается, только по выходным. Он вообще-то сова, на неделе, я уже говорила, его не добудиться, а тут он сам вскакивает в семь часов и сразу к компьютеру. И сидел бы целый день, без прогулок, без всего; еду, дай ему волю, тоже к компьютеру притащил бы.

Но это же вредно! Я ему сказала: «Два часа! Так врачи рекомендуют. В остальное время почитай книжки, поделай поделки, порисуй». Он говорит: «Ты меня последней радости в жизни лишила!..» И теперь это письмо... Если идти у него на поводу, так надо тогда бросить все кружки, уроки делать тяп-ляп, посадить его к компьютеру и забыть. Но так же нельзя!

— А папа у вас есть? — заинтересовалась я (о муже она как будто мельком упоминала).

— Да, конечно!

— А какую роль он во всем этом играет?

— Иногда он Киру в школу отвозит и из музыкальной школы забирает. Компьютер ему настраивает. А вообще воспитание, конечно, на мне, так с самого начала повелось... Но, доктор, что же нам теперь делать? Кира стал плохо спать, у него истерики, учительница говорит, он в школе рассеянный. Мы ходили к неврологу, он написал: «Неврозоподобное заболевание» — и прописал массаж и глицин, но это не помогает!

Исполнение желаний на Новый год

К содержанию

Как исполнить заветное желание

— Да, из этого круга надо выходить, — согласилась я.

— Но как?! Мы же не можем не учиться, не ходить в музыкалку, а заниматься дополнительно английским ему даже нравится, там интересно, он любит преподавательницу!..

— Вы, кроме самого начала нашей встречи, все время говорили про Киру. Потому что думаете, что так надо, раз вы пришли в детскую поликлинику, к детскому психологу... Но сейчас я опять спрашиваю про вас: как вам — лично вам — все это?

Женщина как-то сникла и долго молчала, напоминая сдувшийся шарик. Потом тихо сказала:

— Я устала. Мне неинтересно. Мне его жалко и себя. Но ведь без образования в нынешней жизни никуда, и родители должны... — интонация начала повышаться.

— Стоп! — я прервала ее. — Достаточно. Проведем эксперимент. Для начала вы просто перестанете говорить с Кирой о школе. Вообще. Тотально. Ни разу. Никогда.

Все остальное — строго как было. Время эксперимента — две недели. Если по-честному сделаете, через две недели предъявите мне следующую проблему. Какую — не скажу. Но вот смотрите: я записываю ее на бумажке, рисую три звездочки и кладу вот сюда. Жду вас через две недели.

— И все?! — удивилась женщина, явно настроившаяся на долгую психотерапевтическую беседу.

— И все, — кивнула я. — До свидания.

— Стало лучше, но это ужасно! — темпераментно заявила она мне две недели спустя.

— Что лучше и что ужасно?

— Нет истерик. Стал лучше спать. На прошлой неделе нахватал двоек, но сейчас вроде выправляется...

— А что ужасно?

— Мы живем как чужие. Мы молчим! Я не знаю...

Я достала бумажку со звездочками и протянула ей. На бумажке было написано: «Я не знаю, о чем с ним говорить».

Она опять заплакала. Я переждала и сказала:

— А вот теперь, когда место освободилось, давайте учиться.

Сначала она училась ничего не выспрашивать у Киры, а рассказывать сама — о работе, о новостях, о проблемах, о погоде и природе, о своих ассоциациях и умозаключениях, которые возникают по всем этим поводам. Мало кто понимает: наши родители и наши маленькие дети — это единственные люди на планете, которым мы по-настоящему интересны.

Потом она училась опознавать свои чувства и говорить о них Кире: мальчишку надо было этому научить, а другого способа я не знаю. «Оказывается, он такой умный и понимающий!» — сказала она в итоге. «Те, кто нас внимательно слушает, всегда кажутся нам умными и понимающими», — подумала я, но, конечно, промолчала.

А еще они стали вместе играть в какую-то компьютерную игру.

— Вы знаете, это оказалось очень увлекательно, — сказала она с удивлением и, подумав, добавила: — Так это что ж получается, Дед Мороз все-таки исполнил Кирино желание?

— Конечно! — энергично кивнула я. — На то он и Дед Мороз.