Начало

В приемном отделений провели все необходимые процедуры, поставили гель, для того чтобы схватки стали регулярными (я на тот момент еще даже не осознавала, что уже рожаю, я ведь серьезно думала, что у меня проблема с кишечником из-за хронического колита), и врач отвела меня сразу в родовое отделение.

Мне повезло – в этот день (точнее, вечер) было очень мало рожениц. У меня даже создалось впечатление, что весь роддом в моем распоряжении (несмотря на то, что на весь город работало всего два роддома). На этаже было несколько родовых комнат – одноместные, двухместные и трехместные. Мне любезно предложили выбрать любую, так как на тот момент были свободны все. Зайдя в первую попавшуюся родовую, которая оказалась одноместной, я там решила и остаться. Если честно, обстановка меня приятно удивила – ванная, шведская стенка, различные мячи и огромная белая железная кровать. Правда, лично мне кроме мяча и кровати больше ничего не пригодилось.

На курсах в консультации нам рассказывали, что роддом переходит на новую программу "Мать и дитя", согласно которой весь период родов и два часа после них женщина находится в отдельной палате. Нам описывали палаты, рассказывали, что они приспособлены для партнерских родов и пр., но мое воображение рисовало более скудную картинку, чем это оказалось на самом деле. Еще поразило то, что обстановка в палате была очень уютной: нежно-розовая плитка на стенах, все вокруг светлое, чистое, даже какое-то домашнее, и очень-очень тепло, хотя на улице температура была примерно около нуля.

С моих слов, наверное, все выглядит слишком идеальным. На самом деле, возможно, и были мелочи, которые не вписывались в "домашний интерьер", например, грубо закрашенные трубы, идущие вдоль стены – рудименты от прошлых ремонтов, или дверь, перекрашенная на несколько слоев – почему-то два этих момента очень крепко засели в памяти. Но это все не имело никакого значения, ведь я сюда пришла рожать, а не жить.

Меня уложили на кровать и надели на живот датчики, что бы сделать КТГ. Периодически приходила врач, щупала мой живот, кивала и уходила. Мне это казалось очень забавным – это выглядело так, словно она о чем-то спрашивает мою кроху и получает от нее ответ. В один из таких "сеансов" Ольга Сергеевна спросила: "Схватки терпимые, пока не сильно больно?" Я так не ожидала подобного вопроса, что автоматически кивнула головой – ведь мне совсем было не больно, да и с чего бы схваткам быть нетерпимыми, если их нет (ха, наивная!). Только вот кишечник что-то вдруг опять прихватило... ууух, все, отпустило...

Врач, получив в ответ мой утвердительный кивок и очередную жалобу на то, что меня не перестает крутить, удалилась. А спустя несколько минут внутри меня вдруг как хрустнуло, затем последовало два щелчка, и через пару секунд потекло что-то теплое – воды! Не успела я обрадоваться, как меня по-настоящему скрутила первая схватка. И вот тут я наконец-то поняла, что не болит и не болел у меня кишечник – это и были схватки, только пока еще очень слабенькие! Более того, я на протяжение последних двух дней испытывала эти ощущения, списывая их на боли в кишечнике: оказывается, это были предвестники! А сегодня с утра у меня были самые настоящие схватки – я уже рожала! Честное слово, я даже представить себе не могла, что можно перепутать подобные ощущения...

Как только в очередной раз пришла врач, я ей сообщила, что схватки ощутимые, но еще пока терпимые. Меня отправили на кресло, смотреть раскрытие. На кресло я забралась с огромным трудом, пришлось даже пережидать схватку. Но все, кто находились в смотровой, а там почему-то было очень много народу, с пониманием отнеслись к тому, что я долго корячусь. Вообще, обстановка была очень дружелюбная, меня подбадривали, со мной шутили, постоянно о чем-то спрашивали – мне это помогало отвлечься.

А вот на кресле я впервые пережила те ощущения, при которых понимаешь, что надо бы потерпеть, но тело с трудом слушается. Я бы не могла назвать это болью, по крайней мере, это не та боль, которую испытываешь, например, если порежешь палец, однако для удобства буду употреблять слово "боль" – так привычнее. Пока я находилась в кресле, мне взяли кровь из пальца, так вот скажу, что на фоне схватки я совершенно не почувствовала, как мне прокололи палец, хотя обычно сдавать кровь для меня – настоящая пытка.

После осмотра схватки стали более интенсивными, и теперь у меня было одно единственное спасение – мяч! Я просто представить себе боюсь, как рожали раньше на кровати, не имея возможности даже ходить! Лично я по возможности все схватки переживала на мяче. И когда попробовала для разнообразия подойти к окну или на худой конец к шведской стенке (она была ближе) я ужасно пожалела, так как за короткий перерыв между схватками я не успела добраться до ближайшей опоры и меня словно парализовало, боль была во сто крат сильнее. Я с огромным трудом добралась до спасительного мяча и больше от него не отходила до самых потуг (кроме того страшного момента, когда мне пришлось лечь на КТГ).

Когда схватки стали очень сильными врач мне предложила обезболивающее – промедол. Я изначально была против обезболивания и настраивала себя на то, что я все схватки мужественно переживу сама. Но представив, что это только начало (а что же будет дальше!), я посчитала, что отказаться было бы неразумно. Мне поставили укол и предупредили, что ощущения будут такие, словно я пьяная. А так как, когда мне ставили укол, подступала очередная схватка, я соскочила с кровати, метнулась к мячу и чуть не промахнулась! Лекарство начало действовать моментально – перед глазами все плыло, в голове был кисель, ноги слушались с трудом, а руки стали ватные. Слава Богу, акушерка меня вовремя поймала! Самое интересное, что боль меньше не стала, изменилось отношение к ней: если до укола я ожидала наступления схватки и внутренне вся сжималась в комок (как я ни старалась, расслабиться мне не удавалось, так как я боялась этих ощущений), то после укола мне в прямом смысле "стало море по колено"! Но это только на время между схватками, во время схватки я моментально "трезвела".

Еще я очень благодарна врачу. Она оказалась настоящим специалистом в своем деле, и кроме того великолепным человеком. Во время родов она оказала мне колоссальную моральную поддержку и ко всему прочему помогала пережить некоторые схватки. Она массировала мне поясницу и точку на колене, которая отвечает за иннервацию поясничного отдела. Она считала перерывы между схватками (сама я совершенно не могла сосредоточиться на временном факторе, зато внутренне прекрасно ощущала все перемены, которые со мной происходили) и отвлекала меня вопросами, которые требовали развернутого ответа, просила рассказать о себе и пр. И я рассказывала. Я говорила, говорила, говорила между схватками и до тех пор, пока могла говорить. А когда у меня перехватывало дыхание во время схватки, я начинала дышать "по-собачьи". Как только боль проходила, я опять о чем-нибудь рассказывала.

Мне не помогала ни одна техника дыхания, которую я пыталась осознанно применить. Ни одна. И для себя я сделала вывод, что правы те, кто говорят, что все эти техники должны спуститься на уровень подсознания: организм сам подскажет, как ему надо дышать в определенный момент времени, если в него заранее введены конкретные программы по дыханию. А если программы не введены, он найдет другой способ снабдить организм кислородом и при этом отвлечь разум от боли. Но для этого нужно суметь довериться своему организму и не сопротивляться естественному процессу. Самое главное – не допустить паники, когда начинает что-то не получаться или получаться не так, как хотелось бы. Я поздно начала "осваивать" техники (недель в 30 села почитать, на этом их осваивание, собственно, и закончилось), и поэтому эффекта от них не было, но "как собачка" я начинала дышать совершенно автоматически, просто никак по-другому дышать я не могла.

Когда врач уходил, я сама себе на схватках растирала поясницу и продолжала рассказывать, рассказывать, рассказывать – сама сейчас не помню что. Знаю только, что я рассказывала что-то доченьке... Я, наверное, всю свою жизнь ей рассказала, и она теперь про меня знает всё... Но в конце концов и этот способ перестал срабатывать, так как перерывы между схватками стали очень маленькими. Я прыгала на мяче все выше, выдыхала все дольше и на пике схватки складывалось впечатление, что душа ненадолго отделяется от тела, в голове пусто и гулко, а отталкиваясь от мяча, я словно делала попытки отпрыгнуть от боли как можно дальше. Одной рукой держалась за кровать, а другой гладила живот и мысленно просила малышку потерпеть.

В какой-то момент в палату заглянула акушерка и спросила, как у нас дела. Врач как раз была рядом, и задумчиво ответила: "Видишь, как высоко прыгает – скоро рожать пойдем!" "Ура!" – раздалось в моем сознании гулким эхом... Я не поверила своим ушам, ведь прошло еще совсем мало времени, каких-то 2 часа с того момента, как отошли воды! А в общей сложности в палате к тому моменту я провела всего 4 часа!

Между тем я почувствовала, что меня начало подтуживать, и сообщила об этом врачу. Врач сказала "рано" и попросила потерпеть еще несколько схваток. Честно признаться, с того момента, когда меня стало подтуживать, ощущения во время схватки совершенно изменились. Если до этого "ломило" поясницу, то теперь ломота отошла на второй план (несмотря на то, что интенсивность нарастала), а на первый план вышло чувство распирания в низу живота и непроизвольное желание организма вытолкнуть ребеночка. Я прикладывала неимоверные усилия для того, чтобы не тужиться. Немного снять напряжение помогало частое дыхание.

Все, что было дальше, вспоминается словно в тумане. Всю картину воедино мне уже собрать не удастся. Точнее, не "уже", а "вообще" – все представляется какими-то обрывками, хотя я уверена, что в забытьё я не впадала. Возможно, в чем-то я буду непоследовательна или буду противоречить сама себе, но сейчас я пишу исключительно опираясь на свои ощущения и чувства, которые я испытывала в тот момент. Поэтому не обессудьте.

Меня переместили на кровать и дали команду тужиться изо всех сил, что я и сделала. У меня создалось ощущение, что я сейчас лопну, как пузырь, так как чувства облегчения никакого не последовало. Врач покивала головой и сказала: "Умничка, но это была тренировочка, тужиться тебе еще рано..." Моему разочарованию не было предела! Я-то думала – все, сейчас рожу!

Время тянулось бесконечно. Мне одели КТГ. Я лежала на левом боку, лицом к стенке и на схватке скребла ногтями кафельную плитку. Я не помню, что я при этом произносила, знаю только, что поток слов я контролировать не могла. На мой взгляд, то, что я ощущала с того момента – это предел болевых ощущений, которые мог бы испытать мой организм.

Дальше помню – лежу на спине. Врач слушает через трубочку сердце малышки. У меня пик схватки, тело не подчиняется моей воле, которая, впрочем, уже тоже не подчинялась никаким законам. Наверное, благодаря тому, что я в тот момент находилась в измененном состоянии сознания, я не сразу (а только на следующие сутки) осознала, что произошло. Я отчетливо помню, как изменилось лицо моего врача, потом крик – срочно готовить стол, вокруг меня вдруг появилось много людей в белых халатах, от беззаботности на лицах персонала не осталось и следа, я не заметила, как появился стол, помню уже, что мне одновременно две руки помогали перелезть на него (это было очень легко, так как стол был выше кровати всего на 10 см), две руки снимали с меня мою ночную рубашку, тут же врач не отрывался от моего пузика, кто-то объяснял куда и как ставить ноги, в тоже время мне уже скомандовали тужиться, я тужусь, параллельно на меня натягивают рубаху – одним словом хаос, из которого рождается жизнь.

Сейчас у меня рисуется такая картинка, как показывают в голливудских фильмах, когда человек умирает, вокруг него все суетятся, спасают его, а душа уже отделилась от тела и умиротворенно наблюдает за этим хаосом. Может, немного мрачновато, но в какой-то момент я себя ощущала именно как эта отделившаяся душа, только вот умиротворенности я не ощущала, скорее притупленность. И сквозь пелену, окутавшую мое сознание, пробивались слова врача: "Сердца не слышно..." Мне сейчас самой трудно поверить, но в тот момент эти слова не вызывали у меня никаких эмоций. Я понимала, что речь идет о моем ребенке, я понимала, что это плохо, я даже понимала, что вся эта суета связана именно с этим фактом, но способность эмоционально отреагировать на эти слова появилась у меня только тогда, когда я смогла разумно рассуждать, а именно через сутки. И слава Богу! Природа придумала такой механизм, чтобы в ответственный момент эмоции не мешали выполнять организму такую трудную работу.

Период схваток для меня показался ничем по сравнению с периодом потуг. В выписном листе я потом прочитала, что период потуг длился 20 минут. Не знаю, по медицинским меркам это много или мало, но мне казалось, что я тужусь несколько часов. Во-первых, у меня просто-напросто не получалось правильно тужиться. Мне казалось, что у меня такая слабая диафрагма, что её давление можно сравнить с тем, если бы я уперлась в стену дома и пыталась бы его сдвинуть. Во-вторых, меня ругали, что я неправильно ставлю ноги во время потуги: не упираюсь в поручни, а тяну ноги на себя. Сейчас я понимаю, почему это происходило: стол для меня был слишком большим, точнее эти поручни располагались слишком далеко, мне было неудобно упираться в них. А когда я пододвигалась к ним так, что мне было удобно, меня оттаскивали обратно, так как акушерке было неудобно работать... Между потугами я металась по столу и повторяла, как заведенная: "Господи, помоги!"

Продолжение следует...

Arni, pannap2005@rambler.ru.