Беременность оказалась случайной и желанной! Тест мы делали вместе с мужем. Увидев две полоски, я растерялась, а муж, обняв меня, сказал: "Ты что, в 60 лет рожать думала?"

На учет пришла вставать через неделю после результатов теста, но меня, как водится, "завернули". "Приходи недели через две-три", - вот, что я услышала. Ожидала поддержки, внимания, но моему врачу, наверное, было все равно, беременна я или у меня рак.

Первые три месяца беременности жутко мучили головные боли, в транспорте укачивало. Но часто ездить не приходилось - благо работа рядом. После УЗИ в 22 недели мне поставили маловодие и гемодинамические нарушения. На следующий день в консультации акушерке не понравился мой живот, матка была в тонусе (я и не подозревала тогда, что это такое), в общем, отправили меня на сохранение. До дома еле дошла: была истерика. Я сильно испугалась - мало еще тогда читала о беременности.

В стационаре сказали, что меня "заложили", но так как уж попала в больницу, то две недели понаблюдают. Мне делали капельницы, "кормили" таблетками, делали УЗИ. За эти две недели наобщалась с беременными, начиталась книг, журналов. Провела время как на курорте, только мужа не хватало. Но он придумал хитрость: привез мне верхнюю одежду, и я каждый день незаметно уходила с ним гулять вокруг больницы.

Через 10 дней после выписки заболела ОРВИ. Меня опять положили в больницу, теперь уже инфекционную. Персонал там был очень внимательный, но все остальное в ужасном состоянии: антисанитария, отсутствие ремонта и больные с пневмонией в одной палате со мной. Сбежала я оттуда, как только полегчало.

До девятого месяца жила спокойно. А вот весь девятый месяц меня мучили предвестники родов. Живот болел каждый вечер. Боли были периодические, но часа через два затихали. Врач в консультации ничего не говорила по этому поводу. А тут еще выяснилось, что роддом, который я выбрала, закрывается на ремонт раньше обещанного срока. Остальные роддома переполнены, девочки лежат в коридорах. Тогда только ввели родовые сертификаты, платные роды почти везде перестали делать, только в одном месте делали, но это очень далеко от нас и мы с мужем побоялись туда ехать.

Срок родов мне ставили 30 июня, а роддом закрывали 3 июля. Врач из консультации выписала мне направление на досрочную госпитализацию (чтоб наверняка успеть родить в этом роддоме).

28 июня я с вещами, мужем и мамой приехала "рожать". Сидим в очереди в приемном покое. Слышу, за дверью персонал ругается: "Берем только тех, кто в родах". Я и без того волновалась, а тут еще сильнее начала переживать. В общем, потрогал врач мой живот и в родовую оправил. В этом роддоме нет предродовых, там сразу для каждой роженицы отдельная палата с душем, мячами, и нет никакого родильного стола или кресла, просто жесткая кровать. Но когда меня туда привели, все эти палаты были заняты, и мне предложили идти в обсервацию или подождать в коридоре. Я выбрала второе, потому что, если честно, рожать не собиралась, чувствовала, что это "предвестники". Пока сидела в коридоре, мне акушерки истории смешные рассказывали, потом часа через полтора перевели в палату, дали ночнушку. Еще через 40 минут посмотрела меня врач и говорит: "Раскрытия нет, ты не рожаешь!" Мне дали свечку Кетанал и велели лежать. Я там даже поспала, потом еще раз пришла та же врач с заведующей, посмотрели меня и перевели в отделение патологии беременности.

Как только я попала в отделение патологии, живот у меня перестал болеть. Кстати, все девчонки, лежащие там, отмечали эту особенность, а ведь все хотели родить поскорее.

Под утро 30 июня у меня отошла пробка, и как мне показалось, что вылилось немного жидкости. Но врач сказала, что этого не может быть, так как шейка полностью закрыта, и выписала меня домой. В документах было указано: "Выписана в связи с закрытием роддома на ремонт. Рекомендована госпитализация". Это была пятница, настроение было ужасное, рожать в другом месте просто не хотелось, живот опять стал болеть. В 6 утра 1 июля начались схватки, но к обеду поутихли, а к вечеру возобновились. Мама настояла на вызове "скорой". В 6 вечера меня привезли в тот же роддом. При осмотре в приемном покое потекли воды, повысилось давление.

В родовой меня встретили как старую знакомую: смена была та же, только врач другая. Она пришла в шок от моей шейки, сказала, что такого еще не видела. Шейка почти не раскрывалась. Сделали прокол. Без того сильные схватки еще усилились. Схватки сильные, а раскрытия нет. Начали стимулировать. Акушерка говорит: "Позови своих, чтоб было, кому пожалеть". От ее слов я чуть не расплакалась, позвонила мужу. Мы обсуждали с ним совместные роды раньше. Он был против этого, а тут даже ждал, чтоб я позвала. Приехал. Меня стимулировали, подключили к аппарату КТГ, схватки минут по 7-8, с интервалом меньше минуты, а раскрытия нет. Я себя уже не помнила, муж держал за руку. Невыносимо болела спина, а вставать с кровати было нельзя, так как только в этом положении у ребенка прослушивались тоны сердца. Время шло, а шейка находилась в том же положении. Тоны сердца у ребеночка стали плохими, решили срочно кесарить. Я подписала согласие.

Время первый час ночи, ребенок без вод, мне невыносимо больно, интервал между схватками несколько секунд. Положили меня на операционный стол, и я отключилась...

Прихожу в себя, понимаю, что лежу одна, в луже крови (пардон). Что со мной произошло? Родила? Или меня положили на стол и забыли? Сознание еще работает урывками, часто отключаюсь, но борюсь со сном. В палате темно, смогла потрогать живот. Его нет! Значит, родила. А что с ребенком? Позвала медсестру. До сих пор удивляюсь, как мне это удалось. Она пришла заспанная, сказала, что я родила, а больше она ничего не знает. Состояние шоковое: что же с ребенком? После наркоза зрение еще не включилось до конца - на руке нащупала бирку. Думаю: "Раз бирка есть, значит, ребенок живой". На тумбочке у кровати увидела сотовый, позвонила мужу. Он мне рассказал, что я родила, ему вынесли малышку, он ее даже сфотографировал, что вроде все нормально. После его слов я уснула.

Мне принесли дочку для кормления часов в 8 утра. Это был самый счастливый момент в моей жизни. Я еще лежу голая после операции, медсестра девочку распеленала и положила голенькой мне на живот, а я ей сразу грудь дала, она так жадно начала сосать! Потом я расписалась в бумажках, что ребенка выложили на живот матери и приложили к груди в первые сутки, и ребенка унесли. Я сразу уснула. Но поспать не дали: пришла педиатр, сказала только, что у дочки кефалогематома. В 11 утра мне принесли девочку, и она осталась со мной до ночи.

Состояние у меня, прямо сказать, аховое было. Слабость ужасная, сильно болел живот, но я старалась сама дойти до туалета и ухаживать за ребенком. Медсестра ставила мне уколы и следила за тем, как я обращаюсь с дочерью. Сама я стоять почти не могла, а Кира, доча, то описается, то обкакается. Я ее мыла сама. На ночь ребенка унесли. В 6 утра принесли девочку на кормление. А у Киры все тельце покрылось сыпью, она никак не хотела засыпать, все сосала меня. Про сыпь сказали, что это зависит от того, что я ем. А я и не ела ничего, ведь после операции больше суток нельзя было. Дочка плакала, засыпала на минутку и тут же просыпалась, успокаивалась только у груди. Во второй свой день она поспала один раз часа три-четыре, а на ночь ее унесли.

Утром меня перевели из реанимации в обычную палату, где мы с малышкой уже не разлучались. Молоко прибыло на третий день, Кира наелась и хорошо стала спать. Я только очень сильно уставала - болела спина, шов, выпрямиться не могла и сильно хотела спать.

На 6 день нас выписали, но не домой, а в больницу, в неврологическое отделение.

Я думала, что это из-за кефалогематомы, слышала, что на 8-9 сутки делают прокол. Настроение было ужасное, представляла себе красивую выписку, с цветами и записью на видео, а поехали на "скорой помощи". Муж взглянул на дочку в приемном покое, и нас посадили в машину.

В больнице было много неожиданного. Дети лежат отдельно от мамочек, мамочки же в палате на десять человек. Больница - в ужасном состоянии, давно не было ремонта, в материнской палате бегают мыши! В детской - мухи, мы сами покупали ленту-мухоловку. К ребенку можно было приходить только на кормление, каждые три часа. Кормят в 12 ночи и в 6 утра, но можно оставлять сцеженное молоко. Весь первый день у меня лились слезы. Как я потом заметила, все плачут в первый день.

Дочь плакала, ей давали соску, а меня пускали только на кормление. Молока было много, а вот сцеживать никак не получалось, кое-как научилась, еще молокоотсосы (их было у меня три) оказались не очень хорошего качества, а на дорогой денег пожалела. Дня через два я успокоилась, думала, что ребенка здесь хоть обследуют хорошо. Обследовали - у ребенка сочетанное ишемически-геморрагическое поражение головного мозга, ВЖК II степени, натальная травма ШОП. Описать, что я чувствовала, сложно… У дочки не вызывались рефлексы, а ведь по шкале Апгар нам поставили 8/9.

В больнице ставили уколы, поили таблетками и делали массаж. Надо сказать, что это время было для меня передышкой после кесарева и перед нелегкой жизнью дома с ребенком на руках.

К моменту выписки через две недели Кира уже хорошо хватала меня за пальцы, рефлексы появились все, кроме шагового. Дочка стала даже через чур подвижной, рефлекторно переворачивалась на бок и все время сучила ножками-ручками. В больнице мы хорошо прибавили в весе. Родилась она 2930 г, а при выписке, на 21 день жизни, была 3460 г.

P.S.Сейчас Кире уже 1 г. 7 мес.

Сотникова Татьяна,mormysh@rambler.ru.