Знакомьтесь: Иосиф Гольман — кандидат технических наук, журналист, учредитель рекламного агентства, заведующий кафедрой рекламы, организатор галереи современного искусства, писатель, путешественник, многодетный отец и любящий муж. Недавно вышла новая книга Гольмана "Вера, надежда, Виктория".

— Как Вы представляете себе своего читателя?

— Почему-то мне видится мужчина, обязательно умный, с которым можно разговаривать не только прямыми словами. Не хочу ничего никому навязывать, но мне все-таки хочется делать литературу. Умный человек, читая, получает интерес от первого слоя, потом, если он видит второй слой, ему это тоже интересно, а некоторые видят и третий, и следующие слои. Есть некие зашифрованные многослойные послания. Если человек попроще, он увидит только первое прочтение, сюжетное. Вообще, читатель может быть любой, просто некоторые увидят все подтексты и аллюзии, а некоторые — нет, но я их всех люблю одинаково.

— Какие книги близки вам по духу?

— Мне нравятся такие книги, которые рассказывают истории. Книги, которые интересно прочесть в семь лет, потом интересно перечесть в четырнадцать, потом в двадцать, а когда ты вдруг встретишься с ними в пятьдесят, то тоже интересно. При этом ты каждый раз по-новому ее читаешь и по-новому видишь. Мне бы хотелось писать такие книги. Интересно создавать достаточно изощренные сюжеты. И мне нравятся хеппи-энды. Я согласен, что все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Мы все через что-то прошли и раз уж мы всё ещё здесь, то большое количество хеппи-эндов у нас уже есть за спиной.

— Вы управляете жизнями героев, когда пишете книги, или они живут своими жизнями?

— Обычно я не знаю, чем закончится книга. Я представляю себе людей, но не всех. Иногда потом появляются совершенно неожиданные люди. Когда вхожу в ритм, они начинают жить самостоятельно. Например, в "Ради тебя" герой Ефим Аркадьевич Береславский должен был пойти на стрелку с бандитами, но испугался и вместо этого поехал на встречу с девушками легкого поведения. Я от него этого не ожидал. И у меня по плану не было этой главы.

— Статья о Вас есть на сайте, посвященном дауншифтингу. Как Вы относитесь к этому явлению и насколько себя к нему относите?

— Я отношусь нормально к любому явлению, которое помогает человеку почувствовать себя счастливым и при этом не делает несчастными окружающих. Если человек ушел в отшельники и при этом его дети не голодают, и жена не рвет на себе волосы от сексуальной неудовлетворенности и прочее, то он имеет право уйти в отшельники.

— Насколько счастливым Вы себя ощущаете?

— Я счастливый. Я делаю то, что я хочу. У меня четверо детей, любимая и единственная жена, куча друзей и людей, которым я нужен. Дети у меня очень добрые, хорошие. А ещё мы недавно купили собаку — щенка кане корса. Третью в семье по счету.

— Четверо детей — практически подвиг в наше время. Всех надо поднять, выучить...

— Да, для того, чтобы выучить старших девчонок (они, мягко говоря, не математики), я организовал кафедру рекламы. Они у меня там отзанимались, огранив имевшиеся способности. Обе сейчас с хорошей карьерой. После 10 класса я их привел к себе в фирму и заставил работать рекламными агентами. Чтобы знали, откуда в тумбочке берутся деньги. Жаловались, плакали даже, но в итоге заработали по 400 баксов и сейчас говорят, что это было очень оправдано. Потом у меня был еще один грустный педагогический прием — я им всем купил автомобиль в 18 лет. Когда они отъездили бак, каждый ко мне подходил и говорил: "Папа, а где деньги? У меня закончился бензин. " Я отвечал: "Иди работай. Или ходи пешком." Работали... Никто пешком не ходит.

— Какими качествами, на Ваш взгляд, должен обладать настоящий мужчина?

— Прежде всего, должна быть ответственность. Перед кем угодно. Перед женщиной, детьми, родиной. Но мужчина должен за что-то отвечать. Меня крайне напрягают мужчины, которые ни за что не отвечают. Я их не очень считаю мужчинами. Даже если внешне они сильно похожи на крутых мачо. В этом плане я видал мужиков пусть субтильных, но на которых можно в любой ситуации положиться. Вот, на мой взгляд, главное качество мужчины.

— А идеальная женщина?

— Мне не нравятся жесткие, властные женщины. Я сам достаточно жесткий и властный. Мне нравится, чтобы было о ком заботиться. Чтобы было, для кого работать. Но и при этом мне нравится ощущать надежный тыл. Я, например, дома ничего не делаю. Совсем. Письменно заверил это право до свадьбы. Когда жена сейчас выступает, показываю ей эту бумажку. Когда ее спрашивают: "Как ты вообще могла с этой бумажкой, зная, что тебя ожидает, согласиться выйти замуж?" Она отвечает: "Думала, что это шутка". Но это была не шутка. Это даже в один из романов вошло. Когда она пожаловалась, что, мол, не стыдно ли мне, что она с такой здоровой дрелью делает дырки в стене для картины. Тогда я сказал, что стыдно, и купил ей очень дорогую, красивую, маленькую дрель. Больше она так не говорит.

— И, тем не менее, 28 лет вместе. В чем же секрет?

— Я считаю, что должен нормально зарабатывать, чтобы она могла иметь возможность нанять человека, который может сделать все эти работы. Я всегда работал на нескольких работах. Понимаете, я плохо делаю дырки. Один раз вешал полку, она упала. Хорошо, что не на голову. Поэтому я решил, что не буду делать плохую работу. Когда она меня за что-нибудь ругает, и я точно вижу, что ругает за дело, я ей говорю: "Но ведь тебе со мной не скучно?" А она человек очень честный, не может соврать, в отличие от меня. Она отвечает: "Нет, не скучно". Говорю: "Вот представь, что ты вышла замуж за..." И называю имена людей, которые успешны, но зануды. Она говорит: "Ужас." — "Значит, ты — счастливая женщина?" — "Да, счастливая."

— То есть, главный секрет — удивлять?

— Возможно. Мне очень нравится делать подарки, приколы. Мы же жили очень бедно. Но мне платили из разных газет по 2 рубля, по 3, по 8. За три года на тайной сберкнижке собралось 2 тысячи рублей. По тем деньгам это было очень серьезно. В советское время всегда что-то "выкидывали". И тут как раз "выкидывали" бриллианты. Я говорю — пойдем, бриллианты посмотрим. А у нас был "Запорожец "с дыркой в боку. И жена говорит: "Зачем я буду смотреть бриллианты? У нас 10 рублей нет на бензонасос для "Запорожца". Но мы пошли посмотреть. Она не могла устоять. Примерила шикарный перстень. Он стоил 1900 с чем-то рублей. Я говорю: "Не хочется снимать, правда?" Она: "Не хочется". — "Ну, и не снимай". И попросил девушку выписать перстень. Жена сразу насторожилась. Тогда я ей сказал, что мы с другом ларек разбомбили. А она человек такой дисциплины, ее тянет сразу сдаться в милицию. Потом она всплакнула, что сейчас все родители будут ругать, что мы истратили такую кучу денег. Но теперь, я так думаю, что у нее это одно из самых приятных воспоминаний. И у меня тоже.

— А как Вы пришли в журналистику?

— Это был первый мой дауншифтинг. Из научных сотрудников ушел в журнал стажером. Потому что мне нравилось писать. Мы долго с женой сидели, думали. У нас родился третий ребенок. Жена сказала, чтобы я уходил с работы. На работе все были шокированы. Я был научный сотрудник. Защитившийся. Мне было очень неудобно перед научным руководителем. Но мне просто стало неинтересно. Десять лет назад было интересно, а на тот момент — нет. Хотя у меня было уже 23 или 25 изобретений.

Итак, я бросил науку. Жена меня поддержала. Правда, уже через год я стал заместителем главного редактора. Хотя все равно мы жили очень трудно. В тот момент в одной комнате нас жило пятеро. В 12-метровке. У нас не было письменного стола. Наша кровать была днем детской игровой площадкой. А диссертацию я писал так — ставил себе на колени дипломат, клал бумагу и работал. И рассказы, и стихи так писал. И статьи в журнал. Самое смешное, что когда мы через некоторое время получили квартиру, я все равно продолжал писать на дипломате.

— Чем, кстати, Ваша супруга занимается?

— Она очень активный человек и постоянно где-то витает, что-то улучшает, кроме того, что занимается детьми, младшей из которых восемь лет. Мне помогает по галерее. У нас два загородных дома, один из них — в Испании. Крошечный домик, 62 метра, зато свой. Его рекорд — 10 человек сразу: мы, дети, друзья детей. Потом мы постоянно путешествуем. Я ей купил автобус, мультивен. Она на нем рулит, очень любит путешествия. Мы частенько садимся в машину и спонтанно уезжаем. Объехали вокруг Онежского озера. Съездили зимой на Урал, в Абзаково. Этим летом сбежали от жары в Псков. Каждый год ездим на своих колесах в Испанию. Самый дальний мой заезд — во Владивосток. За два часа нашел таких же... чудаков, и на четырех "Нивах" укатили.

Потом все входит кусками в мои книги.

Вообще, это у меня с детства. Помню, шел на ужасно тоскливую лекцию и понял, что не хочу идти туда, а хочу в Ленинград. Позвонил таким же "моральным уродам", и мы через час уехали в Ленинград большой компанией, блестяще провели там время. В принципе, я считаю, что если ты никого не подводишь, то ты должен делать так, как тебе лучше.

— Расскажите, пожалуйста, о Вашей галерее. Она свободно открыта для посещения?

— Галереи как таковой нет. Есть трое художников, которых я за пять лет нашел по жутким деревням. Мне очень нравится осознание того, что если бы не я, то они бы там загнулись, и их картины никто бы не увидел. Бог дал им большой талант, а потом послал меня помочь с его реализацией. Сейчас у них постоянные выставки. Люди получают деньги по их критериям хорошие, хотя по московским меркам не очень большие. Самое главное, что я нашел таких же настоящих сумасшедших. Для них главное — спокойно заниматься искусством. Мы друг друга понимаем, потому что в литературе я нахожусь точно в их положении. Будучи профессиональным промоутером, я никогда в жизни не продвигал собственные книги. Это для меня невозможно. Как для них — продвигать собственную живопись.

— Каким Вы видите современное искусство России? Есть у него перспективы?

— Перспективы всегда будут оптимистичны. Потому что в России всегда будет огромное количество народу, готового не есть, не пить, а заниматься искусством. Хотя, пожалуй, пить они зачастую готовы, и это одна из проблем современного искусства.