Маня обожает рисовать на обоях, а также на мебели, подушках, батареях, листах бумаги, книгах и на всех остальных доступных поверхностях. Рисует всем: фломастерами, карандашами, ручками, маминой суперувлажняющей помадой, слюнями и кашей.

Рисует разным, а техника одна: "раззудись, плечо, размахнись, рука" называется. Попытки пришпиливать к стенам листы ватмана, выдавать пачки обыкновенной бумаги, доски для рисования и огромные картонки результата не дали: Маня рисует и на них, и на остальных поверхностях тоже.

Отчаявшись, мы решили Маню оставить в покое, а через некоторое время делать ремонт.

И Маня осталась очень довольна: она каким-то образом помнит каждую закорючку, оставленную ею на стенах, и страшно гордится своим творчеством. Когда приходят гости, Маня начинает водить их по дому, показывая изящным жестом загогулины на обоях и мебели и комментируя их с интонацией опытного и одаренного экскурсовода в Третьяковской галерее. Если не вслушиваться в набор звуков, произносимых Маней, можно вполне представить, что она говорит следующее: "Этот прекрасный этюд, выполненный розовым фломастером на обоях в туалете, я сделала для моей бабушки, которая пришла к нам в гости. Тата была в восторге и попросила меня сделать копию на листе бумаги" – интонационно это звучит именно так.

Или, к примеру, Маня может взять за руку пришедшего гостя, ворковать ему нежным голосом что-то понятное только ей и при этом тянуть к балкону. "А теперь – сюрприз для тонко чувствующих живопись людей, таких, как Вы!" – слышится мне в Машином ворковании. Резким эффектным движением она отдергивает штору (к слову сказать, эта экспрессия стала получаться у нее не сразу – в ходе упражнений были оторваны шторы на кухне и в детской) и показывает рукой на скрытые за занавесью настенные фрески. Гость хватается за сердце и отчего-то с сочувствием бросает взгляд на родителей художника: своим прозорливым взглядом он видит, что фреска выполнена компотом, синей ручкой и несмываемым фломастером для стекла и пластика.

Маша пыталась "улучшать" орнаментом и книги – издатели оставили много незаполненного места на страницах, но уж от этого мама ее быстро отучила. "Улучшенным" остался только Сергей Михалков, но, честно говоря, такие картинки, как в той книге, сложно чем-то испортить. Затейливые округлые формы украшают также учебник Market Leader Advanced и пару путеводителей, по небрежности оставленных на нижней полке шкафа: Но это уж сами виноваты.

Правильно писали жены выдающихся личностей – трудно жить рядом с художником: Трудно, но интересно.

Светлана, tropicanka@yandex.ru.