Содержание:

Два океана. Часть 2

К содержанию

День девятый

Мы хорошенько выспались, позавтракали, а через час пообедали. Но вот вся группа в сборе, и мы отправляемся в пеший поход по острову Ко Тарутао. Сначала идем вдоль нашего пляжа. За старой живописной корягой небольшие слоистые скалы отделяют нашу бухту от следующей. Сейчас отлив, и мы сможем пройти в нее, почти не замочив ног. Крабы-призраки снуют по пляжу, зарываются в песок. Выброшенные медузы маслянисто поблескивают и тают.

Очень жарко. Огибаем скалу, выходим на соседний пляж и сразу углубляемся в лес. Несколько метров продираемся сквозь густые заросли и выходим на рейнджерскую дорогу. Вдоль нее и лежит наш путь. Постепенно лес вокруг становиться все гуще, а земля под ногами приобрела зловещий красный цвет. До заката еще далеко, но под сенью переплетенных ветвей царит зеленоватый сумрак. Шумит невидимый ручей, в вышине парят белоголовые орлы.

Выходим к небольшому мосту. Здесь наша компания разделяется. Женя с Ирой остаются ждать машину, которая увезет их обратно в отель. Мы идем к водопаду, потом на пляж смотреть морских черепах, а затем возвратимся пешком. Сквозь джунгли идем к ручью. Вокруг стоит душещипательный визг цикад. По мокрым камням осторожно поднимаемся вверх по течению ручья. Стоит сделать неверный шаг, и можно запросто подвернуть ногу. Постепенно лес отступает, и вот уже по обеим сторонам ручья высятся каменные стены. Идти становиться труднее. Иногда приходиться карабкаться вверх, чтобы обогнуть сложный участок, и опять вниз – к темной воде. Но солнце клонится все ниже, и свет, пробивающийся сквозь листву, постепенно наливается медью. Приходиться поворачивать назад, чтобы сумерки не застали нас у ручья. Даже днем идти тут нелегко, а в темноте вероятность неверного шага возрастает во много раз.

Впереди несколько часов ожидания. Черепахи выходят на берег только ночью. Находим большой плоский камень посреди ручья и разводим на нем костерок. Сами располагаемся на камнях вокруг. Пытаюсь сосредоточиться на журчанье воды и не слушать шороха ночных джунглей. Страшно! Шебуршу вокруг своего камня палкой. На всякий случай сообщаю тем существам, кто захочет вылезти из воды, что камень занят.

Пока сидели у ручья, все было спокойно. Лишь один раз в свете налобного фонарика удалось различить какое-то светящееся ракообразное существо, подплывшее к моему камню. Но палка не дремлет! Кыш! Вот уже почти одиннадцать. Пора к черепахам. Костерок разметан и залит водой; мы идем через лес. На впереди идущей Нелли вижу большого таракана. Расхрабрившись, смахиваю его верной палкой. Таракан от возмущения перелетает на меня. Кричу и в ужасе бью по своим ногам. "Он залез мне под штаны!!" Ребята вежливо уходят вперед, я в неистовстве начинаю оголяться. Джунгли притихли и с интересом ждут, что будет дальше. Перетряхнув штаны, надеюсь на благоразумие таракана. Надеюсь, что он улетел, убежал, уполз. Или хотя бы умер.

Выходим на пляж. Дима резво идет впереди, мы расползаемся длинной цепочкой за его спиной. Идти приходиться как можно дальше от воды и очень тихо, чтобы не спугнуть черепах. Но приближаться к темным деревьям совсем не хочется, мало ли кто там... Луна ярко освещает пляж и нашу группу. Тут и там у воды видны какие-то черные тени. Но это просто камни. Ноги вязнут в песке, и уже нет сил любоваться темным бархатом неба, усеянного звездными стразами, и луной, выплеснувшей в океан жидкого серебра.

Черепах нет. Нет даже их следов. Падаем на мягкий песок и переводим дух. Предстоит долгий обратный путь. Вокруг очень красиво. Но все очень устали и смотрят лишь под ноги. Идти у кромки воды легче, можно снять обувь. Обратно вдоль пляжа, потом вновь на дорогу. Острые камни нещадно впиваются в натертые ступни. Налобные фонари не могут полностью рассеять ночную темноту. Шепот и шорох обитателей джунглей звучат уверенней, чем наши голоса. Никто не хочет идти последним, сзади прямо к спинам подступает тьма. Фонарик Нелли выхватывает чьи-то светящиеся глаза. Сгрудившись, пытаемся рассмотреть, кто это. Оказывается, mouse deer – маленький, похожий на грызуна оленек.

Дорога позади, и мы вновь выходим на пляж. После тяжелой давящей темноты леса, пляж кажется приветливым и светлым. Вновь огибаем скалы, выходим в знакомую бухту и через час мы уже дома. Какое счастье лечь и вытянуть избитые ноги. Но и во сне я все шла, шла, шла…

К содержанию

День десятый

Вокруг снуют длиннохвостые макаки. Основная их часть сосредоточилась у ресторана, куда я доковыляла с большим трудом. Остальные устроили рейд по помойкам. У каждого бунгало сидит по паре макак и внимательно изучает содержимое мусорных контейнеров.

Нас же ожидает поездка в крокодиловую пещеру. На лодке плывем по мутной зеленоватой воде среди мангровых деревьев. Их воздушные корни поднимаются над водой, переплетаются. Мы заплываем вглубь мангров. В жирной черной земле между корней снует множество маленьких крабов. Лодочник приостанавливает лодку и показывает на что-то между ветвей. Змея!

Забираемся по высокой лестнице на пристань и по тропке между камней выходим к пещере. Ее каменный зев широко открыт. По мосткам заходим внутрь и спускаемся на плот. Лодочник тянет за веревку, плот потихоньку начинает скользить в темноту. Каменные своды спускаются все ниже, приходится пригибаться. Потолок усеян летучими мышами. Они недовольно хлопают крыльями, попискивают, когда мы светим на них. Некоторые перепархивают с места на место.

Свет позади уже не виден, лишь наши фонари освещают подземное царство. Когда-то здесь обитали ужасные 6-метровые крокодилы. Так и видишь их, тихо плывущих в темной воде или лениво лежащих на каменных отмелях. Но сейчас лишь название пещеры напоминает об ее прежних хозяевах, да кости жертв, белеющие под водой.

Плот стукнулся о причал, и дальше мы идем пешком. Подземные залы тихи и загадочны. Природа щедро украсила стены лепниной, развесила сверкающие канделябры. Мы движемся будто из зала в зал, любуясь все новой и новой задумкой архитектора. Последний зал самый большой и пышный. Высокий потолок, резные колонны, потайные альковы. Но пол усеян камнями, а по углам темно и сыро. Словно старый заброшенный замок, где сотни лет не были слышны человеческие голоса и забвение наложило на все свою печать.

Притихшие, мы возвращаемся к плоту и плывем назад. В воде вижу что-то, похожее на посиневшую ногу утопленника. Володя ловит мой взгляд и понимающе кивает головой. Он тоже заметил. Днем к нам в домик забежала макака. Уселась на столике и принялась осторожно заглядывать в пакеты с вещами. Я думала – ветер, обернулась – макака!

Вечером поднялись на смотровую площадку, где полюбовались закатом. Когда шли обратно, разглядели в ветвях тихо сидящих обезьян. Они словно вырезаны темными силуэтами на бледном фоне неба. Непривычно тихие, застывшие. На фотографии рассмотрели, что это были не макаки, а лангуры – обезьянки с белыми мордочками.

К содержанию

День одиннадцатый

Утром коротали время в ресторане, ожидая запаздывающий паром, и наблюдали за макаками. Особым вниманием пользовалась макака-мать с детенышем на пузе. Именно ей предназначались все наши подачки. Видя такое изобилие валящейся на них еды, макаки осмелели. Одна свешивала с крыши свою мордочку и жадно смотрела на стол. Другая нетерпеливо крутилась на поручне, протягивая лапки.

Напоследок над нами покружил белоголовый орел, и мы поплыли на материк. На большой земле был осуществлен заезд к очередному водопаду. Тропа к нему лежала меж поваленных деревьев и толстых лиан. На одной удалось покачаться, ощутив себя большой и неуклюжей обезьяниной. Водопад оказался шумным, широким и полноводным. Он тек широкими струями по пологим оранжевым камням, обрамленных сочной зеленью.

Уже стемнело, когда нос лодки ткнулся в песок острова Сукорн – последнего острова в нашем путешествии. Мы прошли по ухоженным дорожкам мимо цветущих кустов и аккуратных газонов. После аскетичных домиков Тарутао здешние бунгало казались просто райскими. После шикарного ужина из крабов стало понятно, что это и есть рай.

К содержанию

День двенадцатый

Едем на морскую прогулку. Проснувшийся океан сверкает и поигрывает волной. Тут и там разбросаны небольшие острова. К одному из них мы держим путь. Вот и обещанный остров. Узкая полоска песка усеяна большими серыми камнями. Густая растительность подбирается практически к самому морю. А чуть повыше, на пригорке, стоит белоснежный маяк. Маяк, как и сам остров, необитаем.

Сначала плаваем; рассматриваем морских ежей, деловито топорщащих свои длинные иглы. Потом выбираемся на пляж, бродим среди камней в поисках сувениров. Берег усеян бело-розовыми обломками каких-то огромных ракушек и палочками кораллов. Дима предлагает подняться на маяк. Лезем вверх по очень крутому склону, покрытому крупными опавшими листьями. "Здесь водиться 40 видов кобр", – буднично бросает Дима. С опаской стараюсь рассмотреть хоть что-то под шуршащим лиственным ковром.

Подъем закончен, и мы выходим на прогалину, поросшую высокой жесткой травой почти в человеческий рост. Посередине высится маяк. Вблизи видно, какой он старый и заброшенный. Стараюсь производить как можно больше шума и иду к маяку. Дима первым подходит к покосившейся дверце, стучит по ней и издает странные звуки. То ли ждет, что его пригласят войти, то ли распугивает притаившуюся внутри живность.

Но внутри никого. Лишь залитый светом узкий колодец и лестница, уходящая вверх. По очереди лезем по ней. Вниз сыплются хлопья ржавчины. Приходиться быть очень осторожными, чтобы не задеть спиной грубую шершавую стену. Ребята уже наверху, а я все поднимаюсь по скользким ступенькам, затаив дыхание и слыша лишь биение сердца. С радостью вылезаю на площадку, опоясывающую макушку маяка. Мы на одном уровне с изумрудными верхушками деревьев, а выше лишь яркое чистое небо. Так не хочется покидать это безмятежное место и лезть обратно. Тем более что спускаться вниз мне очень страшно. Опять мокрые ладони сжимают тонкие лестничные ступени, и яростно колотится сердце.

Покидаем это уединенное живописное место. Впереди ждут остров Ко Лолианг и деревня морских цыган. Качка усиливается, и наш проводник старается как можно быстрее пройти меж двух высоких островов, увенчанных зелеными шапками. У одного из островов нас ждет тихая бухта. Там мы должны купить к ужину скатов, лобстеров и акул. Но пляж совершенно пуст. Стоят на тонких ножках жалкие хибарки, валяются пустые сети. Все жители уплыли на материк. Нам остается лишь любоваться нереальной красотой вокруг. Серые скалы, зеленая листва, голубое небо и бирюзовая вода – краски такие яркие, что режет глаза. Но я распахиваю их широко-широко и стараюсь вобрать в себя этот пейзаж, накрепко устроить его в памяти, чтобы потом вновь и вновь видеть, чувствовать, восхищаться. Кроме прекрасного вида, остров порадовал и другим. Безлюдный пляж усеян множеством красивых, ранее мною не виданных ракушек. Собираю целую коллекцию, бережно завертываю в рубашку и несу, прижав к груди.

На обратном пути волны настолько велики, что лодочка высоко подпрыгивает, а потом падает вниз, скрепя досками. Из-за брызг ничего не вижу. Вдруг сзади чья-то рука протягивает огромный кусок арбуза. Одновременно чувствую на губах его сладкий сок и соленые поцелуи Индийского океана.

Во второй половине дня поехали на пикапе по острову. Местные жители, завидев нас, приветливо машут руками и здороваются. Особенно это нравится детям. Кричу ответное. Во время остановки у пирса ребята решают совершить грабительский набег на кокосовую пальму. Они тычут в орехи какой-то палкой, но безуспешно. Наш водитель, увидев это безобразие, бежит к хозяину. Через пару минут он возвращается с мачете и шестом. Вместо того чтобы стращать воришек, добрый мужчина посшибал кокосы и напоил всю честную компанию!

Потом заехали на местный рынок купить фруктов. За прилавком собралась вся деревенская детвора. Они деловито взвешивали фрукты, писали на бумажке цену и отсчитывали сдачу. Владелец лавочки сидел поодаль и с улыбкой наблюдал за происходящим. Подкрепившись фруктами, поехали дальше. Весь остров усажен гивеями, стройными деревцами. Их кору надрезают и собирают сок в подвешенные чашечки. Сок застывает неприглядным, дурно пахнущим комком. Эти комки с чем-то смешивают, топчут, давят и в итоге получается желтоватый полупрозрачный коврик. Так изготовляют латекс. Вдохновившись этим процессом, покупаем коврики.

Вечером мы с Кириллом продолжаем погружение в местную жизнь. Взяв велики, отправляемся по деревням и весям в поисках тайского рома. Надо сказать, что Сукорн – мусульманский остров, и алкоголь тут достать не так-то просто. Старые раздолбанные велосипеды весело подпрыгивают на ухабах. Подозреваю, что за сегодняшний день мы уже несколько раз проезжали по этим дорогам, но ни мне, ни местным жителям энтузиазма не занимать. Мы все также приветливо улыбаемся друг другу и кричим. В каждом новом магазинчике пытаемся объяснить, что нам нужно. Все непонимающе кивают и зовут старшего. По-английски тут не говорят. Едем мимо мусульманской мечети. Рядом на лавочках сидят серьезные мужчины в белых одеяниях и шапочках. Разгоряченная, кричу им приветственные слова. Они молча провожают меня взглядом. Сразу за мечетью (вот парадокс!) наши поиски увенчались успехом. Маленький магазинчик забит коробками с ромом. Едем обратно. Уже темнеет. На горке у кирилловского велосипеда отказывают тормоза. Он пулей пролетает мимо меня, звеня добытыми бутылками.

На ужин нам вынесли тарелки, украшенные тропическими цветами и зеленью. Посредине возлежали огромные усатые лобстеры. Потом был долгий вечер на берегу. Мы пили ром, смотрели на воду и радовались жизни. А завтра уже уезжать.

К содержанию

День тринадцатый

Напоследок было запланировано посещение мангровых зарослей. Чтобы не идти до них пешком, было решено освоить мотобайк. Несколько минут тренировок, и вот мы уже отчаянно мчимся навстречу ветру. Оставив байки, идем мимо рисовых полей. Они огорожены колючей проволокой, чтобы не забредал скот. Вместо коров тут огромные рогатые буйволы. Рядом с ними всегда ходят длинноногие белоснежные цапли. Особо отважные садятся прямо на буйволиную спину, ловят многочисленных мошек.

Решаю не лезть в мангры, а подождать всех на берегу. Под ногами жирная, чавкающая грязь. Дима, Нелли и Кирилл уходят, их голоса становятся все тише и тише. Я остаюсь одна. То тут, то там раздаются подозрительные шорохи и бульканье. Напряженно гляжу сквозь решетку тонких стволов, пытаясь разглядеть ребят. Постепенно успокаиваюсь и оглядываюсь. Прямо под ногами маленький манящий краб с одной большой клешней. В неглубокой лужице замечаю еще крабов. Эти побольше, такого же черного цвета, как и земля. При моем приближении они юркают в воду. Пока сторожу их появление, возвращаются исследователи мангров. Их ноги по щиколотку в липкой грязи.

Но ничего не поделаешь. Настает миг, когда мы покидаем цветущий и добрый Сукорн. Впереди перелет до Бангкока, потом до Ашхабада, и только потом – Москва. Самолет приземляется в Домодедово. За окном лежат снега, в душе поют цикады, кряхтят гекконы и слышен шум длиннохвостой лодки.

Капун каа, Таиланд!

Катя Скай, lavonn@yandex.ru.