Содержание:

Парадокс: с одной стороны, принято считать, что дети — цветы жизни, с другой — иные представители подрастающего поколения в своей жестокости во многом превосходят любого взрослого. В чем же истоки детской агрессии? И можно ли ее как-то усмирить, а еще лучше — предотвратить?

Ученые США утверждают, что за агрессивное поведение отвечает определенный ген, и если человек им обладает, он пойдет по криминальному пути. Но наши психологи уверены: даже если американцы правы, от воспитания и социальной среды зависит очень многое.

— Существуют два вида детской жестокости, — говорит Татьяна Котова, кандидат психологических наук, преподаватель кафедры психологии личности РГГУ, -фрагментарная и устойчивая. Первая проявляется в неожиданных поступках ребенка, которому агрессивное поведение вообще-то не свойственно. Типичный пример фрагментарной жестокости: неожиданная агрессия, которая направлена на близких — на братьев-сестер, на бабушек-дедушек. Или на маму, которая потом удивляется: "Папу совсем не видит, но нежен с ним, а я для него все делаю, а он в ответ — грубость!" А ведь тут все понятно: 6-7 лет — возраст переломный. Ребенок учится наблюдать себя со стороны, уже кого-то из себя строит. Но делает это крайне неловко: увидел где-то тот или иной образец поведения и примерил на себя. Обычно в такой момент мы видим в его глазах интерес: а что будет, если я сделаю то-то и то-то?

С помощью агрессивных выходок дети подчас определяют для себя границы дозволенного

В такой ситуации взрослым достаточно очень твердо и очень жестко сказать: "Так поступать нельзя, это плохо!" И тут же перевести внимание на что-то другое, увлекательное для ребенка. Пусть лепит, вырезает из бумаги и т. п.

Устойчивая жестокость — это сигнал беды. Как правило, она проявляется по отношению к каким-то группам (либо ко всем детям, либо к животным, либо ко всем взрослым) и связана уже не с возрастом, а с личными особенностями ребенка. Обычно особенности эти формируются в силу каких-то неудачных обстоятельств: агрессия со стороны родителей, их недостижимые требования или издевки, или гиперопека. И являются той формой поведения, через которую ребенок реализует свой страх, стресс или преодолевает препятствие. Тогда как обычный ребенок сможет попросить, поменяться, подождать, возмутиться и при этом имеет хотя бы минимальный тормоз на причинение боли другому. К слову, эта градация агрессивного поведения — фрагментарная и устойчивая — справедлива для любого возраста. А вот причины, порождающие подобное поведение, в разном возрасте разные.

Из форумов Интернета
Георгий
Я психотерапевт с 20-летним стажем, но с подростками работать избегаю. Скажу больше — я их боюсь. Они все чрезвычайно агрессивны, кто-то конструктивно, кто-то разрушительно. Это существа, которые должны убить в себе ребенка. Порой эта "убийственная" энергия направляется на ближнего. Спорт — действительно замечательная штуковина, но высокий уровень враждебности у подростка — это проблема его родителей, явная или скрытая болезнь семьи. Как правило, неспособность направить агрессию в социально благоприятное русло встречается у детей, так или иначе отвергаемых родителями. Способы этого отвержения различные. Маме и папе даже не обязательно для этого валяться под забором. Поэтому для решения проблемы в каждом конкретном случае необходимо "лечить" родителей.
Slavtenotto
Дети — наши зеркала, они ведут себя точно так же, как мы. Дети жестоки? Да, но разве вы вчера не закатали скандал мужу с битьем посуды из-за мелочи? Не вы ли, сердобольный папаша, вчера пнули со всей силы котенка, путавшегося под ногами, — и это все на глазах сына. А потом удивляемся: ребенок орет, бросается игрушками, мучает животных...
Mihail
Ребенок должен уметь постоять за себя, а не убегать от проблем, прикрываясь хорошим воспитанием. Для девочки, конечно, драки недопустимы, а вот мальчик должен набивать свои синяки, а иначе он будет слабохарактерным человеком.
Вероника Плеханова
Моего в третьем классе раздражал одноклассник. Мелкий, юркий, быстро бегает — не догонишь. Скажет пакость — и нет его. Мишка мне говорит: "Мама, я его, наверное, побью, если догоню, но я боюсь, потому что я очень сильный и могу его убить". Я говорю: "Ты сразу не бей, сперва предупреди его, не поможет — предупреди учительницу. Если и это не поможет — бей". Миша предупредил Колю. Не подействовало. Он подошел к учительнице: "Надежда Константиновна, я честно предупреждаю, что в следующий раз я его поколочу, причем сильно". Учительница отчитала Колю. Не помогло. Наступил следующий раз. Миша дал ему в нос. Коля в рев, в кровь, к маме, к завучу. Вызывают меня с "садистом". Я спрашиваю Колю: "Он тебя предупреждал?" — "Да". — "Надежда Константиновна, он вас предупреждал?" — "Да". Завуч разводит руками и строго говорит: "Вероника Анатольевна, вы допустили педагогическую ошибку: Ваш ребенок забыл предупредить завуча".

К содержанию

Начальная школа: не такой, как все

Когда в класс одной из питерских школ вошла новенькая — Олеся, крупная девочка с "заячьей губой", — первоклассники начали перешептываться и хихикать. На первой же перемене, когда кто-то крикнул ей в спину: "Урод!" Олеся попыталась ударить обидчика, а потом расплакалась. Детям, казалось, только того и было надо. Отныне девочка стала неприкасаемой. С ней никто не хотел сидеть. Если кто-то вынужден был дотронуться до ее вещей (например, передать тетрадь с контрольной), то потом демонстративно протирал руки дезинфицирующими салфетками. И как только ее не дразнили! Учительница пыталась устыдить ребят, но у нее не слишком-то получалось.

— В первом классе часто оказываются дети, которые психологически еще дошкольники. То есть они просто не готовы осваивать такие глобальные понятия, как личное пространство другого человека, сострадание, дружба, — объясняет Татьяна Котова. — Зато легко поддаются общему настрою, правилам поведения в определенной группе. Если в классе принято дразнить тех, кто чем-то отличается — толстяков, копуш, — дети это подхватывают.

В младших классах полезно обустроить в школьном кабинете зону с развивающими играми — тогда у детей будет занятие на перемене. И, соответственно, меньше поводов для неконструктивных действий.

Что делать, если вы узнали, что ваш ребенок участвует в травле? Не осуждать, не морализировать: "Как ты мог? Это ужасно!" Иначе ребенок просто замкнется в себе и никогда ничего больше не расскажет. А ведь наша задача — не оттолкнуть его от себя, а выяснить, что он при этом испытывал. Как правило, ничего страшного. Это просто интерес: а что будет, если ТАК поковырять человека.

И говорить "Поставь себя на его место!" бессмысленно. Умение посмотреть на себя со стороны надо воспитывать, причем исподволь. Отличный способ — почитать книги соответствующего содержания. Например, в моем детстве, помню, мы читали сказку про индийского мальчика, который стал таким же маленьким, как бабочка, которую он мучил. Подобные произведения есть для каждого возраста.

А если издеваются над вашим ребенком, и учитель бессилен ему помочь, выход один — менять социальную среду, то есть класс. Впрочем, этот совет справедлив и для тех детей, кто оказался вовлеченным в травлю — расти в коллективе, где такое оказалось возможным, не полезно никому.

Если ребенок проявил жестокость, ругать его бессмысленно: надо разбираться в причинах

К содержанию

Средняя школа: разрушители устоев

Семиклассницу Кристину ровесники не любят: зубрилка и ботан, она никогда никому не дает списывать и часто "доводит до сведения" учителей те или иные проделки одноклассников. За один такой донос ей даже устроили темную: при входе в класс накинули на голову чей-то пиджак и отпинали. А уж написать на ее страничку в социальной сети гадость — развлечение для ребят традиционное. В прошлом году мама переводила ее в другую школу, но пришлось вернуться: там травля приняла уж совсем жестокий характер.

— Ситуация ожидаемая, — комментирует Татьяна Котова, — ведь важнейшим авторитетом для подростка становятся уже не родители и учителя, а сверстники. И если в начальной школе смеются над двоечниками, в средней могут травить за хорошую учебу, то есть за соответствие взрослым правилам. И понятие справедливости тут формируется в соответствии с шаблонами массовой культуры, где герои, как правило, слегка асоциальны, но при этом придерживаются какой-то общечеловеческой морали (например, "своих не сдаем!"). На похожих принципах построены гангстерские боевики про благородных разбойников. И если лидером класса подобные образцы приняты, они распространяются на всех.

Желание быть сильным в подростковом возрасте — одно из самых главных. Но дальше все зависит от того, на что сила направлена. Если на то, чтобы защищать идеалы и слабых — это прорыв во взрослость. Если сила ради силы — это лень, деградация и, как следствие, жестокость.

Родителям подростков приходится нелегко: ведь это возраст, когда даже самые послушные дети пытаются проявлять независимость и отвергают правила старших. Так что действовать мамам и папам придется с особой осторожностью.

Постарайтесь объяснить: травля — это признак незрелости одноклассников. И их попытка подлизаться к вожаку — ведь подростки всегда примыкают к сильному. Который, как правило, пытается соответствовать каким-то образцам, шаблонам массовой культуры.

И еще любому подростку требуется ваша убежденность: "Ты — сильный!" Причем как жертве, так и, как ни странно, агрессору. Уверенный в себе человек не станет доказывать свою значительность кулаками.

К содержанию

Старшие классы: в свободном падении

На уроках географа Олега Соломоновича стоит постоянный шум. Дети отказываются слушать этого милейшего чудака. Тем более что к середине урока он обычно начинает смешно злиться и изрыгать обвинения вперемешку со слюнями. Вчера вот вырвал из рук Семенова с первой парты листок с изображением какого-то чудовища: "Чем ты занимаешься? Что это?!" — "Вы, Олег Соломонович!" Дети хохочут, учитель трясущимися руками ищет в кармане нитроглицерин...

— Травля в старших классах — это групповой феномен, — утверждает Татьяна Котова. — Ее причины в бездействии и беспомощности старших. В данном случае — педагогов. Группа ищет, чем заняться вместе. И если ничего другого не предлагается, подростки объединяются в травле. Тут жестокость тонкая, с подколами. И часто направлена на учителей. Вспомним хотя бы шокирующую историю про то, как дети избили пожилую учительницу физкультуры, да еще сняли все это на камеру... С одной стороны, там налицо дикая халатность руководства школы: дети не были заняты ничем вообще. И образовательным процессом в том числе. С другой — нашелся один отвязный подросток, возможно, с определенной патологией, временный лидер. Очень сильно заводило детей и наличие видеокамеры. Что, кстати, выдает, что акция была спланирована.

А чтобы подростку стать жертвой в старших классах, должны произойти какие-то очень индивидуальные события. Достаточно, чтобы будущая жертва напомнила лидеру класса кого-то, кого он не любит. И он начнет его задирать. А дальше всем это понравится — и "процесс пошел".

Осторожно: провокатор!
Есть дети, которые являются провокаторами: они или просто не умеют общаться, или им очень скучно. И они начинают задираться: например, хватают что-то с чужой парты или толкаются, а потом убегают. Тот, кто догоняет, чаще всего потом оказывается виноват: ведь может завязаться драка. Чтобы ребенок не получил незаслуженно репутацию агрессора, научите его не обращать внимание на таких одноклассников или превратить происходящее в шутку.
В средней и старшей школе свой тип провокатора: этакий лидер на час. Это он подзуживает одноклассников: "Давайте бить стекла в школе после дискотеки!" или "Давайте забьем ногами Федю!" Но при малейшей опасности или необходимости отвечать за свои действия он легко предает своих "подельщиков".

К содержанию

Требуется педагогический талант!

— Несмотря на пять курсов университетского образования, я до сих пор не поняла, как найти правильный подход к ожесточенным детям, — жалуется завуч старших классов Юлия Ч. — Ко мне обращаются и учителя, и родители с просьбой помочь, поговорить, разъяснить. А я ощущаю физический страх перед этими детьми!

— Понятно, что трудные дети есть в каждом классе, и каждому учителю приходится сталкиваться с ними, — говорит Надежда Болсуновская, победитель конкурса "Лучшие учителя России", организатор интерактивного сообщества школьных психологов. — В нашей школе конфликты педагог-ученик мы стараемся предотвращать с помощью регулярного мониторинга: выясняем у детей рейтинг предметов, трудность восприятия материала, степень заинтересованности учащихся Анкетирование бывает, в том числе, и анонимным. По результатам можно судить о популярности не только того или иного предмета, но и того или иного педагога. Отсюда — выводы и беседы с учителями.

А для родителей у нас организована специальная "Школа", где примерно раз в неделю мы обсуждаем, в том числе, и проблемы детской жестокости. Плюс действует дистанционный тренинг в Интернете на сайте http://schoolpsyholog.blogspot.com.

Приходит психолог и на родительские собрания. Впрочем, навыкам общения детей должны учить не только родители, но и педагоги. К сожалению, пока это официально никак не регламентировано. И получается: если учитель плохо преподает предмет, низкие баллы на ЕГЭ это продемонстрируют. А если он не способен гасить конфликты, зафиксировать это документально невозможно.

Устами младенца
"Почему дети жестоки?" — этот вопрос социологи задали школьникам г. Усинска. В анкетировании приняли участие 569 подростков. Возраст опрашиваемых — от 13 до 18 лет. Выяснилось, что:
56 % ребят считают: жестокость их ровесников порождают низкий достаток в семье, недостаток контроля и внимания со стороны родителей, употребление алкоголя.
Вследствие этих причин, по мнению ребят, дети самоутверждаются и привлекают к себе внимание через унижение и избиение своих товарищей, завоевывают лидерство, издеваясь над существующими в каждом детском коллективе изгоями.
76 % детей признают существование рэкета со стороны ровесников.
Как защитить себя от издевательств?
45 % — только обратившись за помощью к взрослым; 40 % — с помощью драки или оружия; 4 % — откровенно поговорив с обидчиком; 11 % — считают, что защититься невозможно, кроме как уехать из города.
(по материалам сайта www.zadavay.ru)

Худшее, что педагоги могут сделать, узнав о травле кого-либо из учеников, — это занять одну из следующих пагубных позиций.

  • Дети сами разберутся, взрослым вмешиваться не следует.

Особенно печально, когда ребенок или подросток (подросткам, как правило, это дается крайне тяжело) решается открыться взрослому, рассказать о своей беде, а взрослого по тем или иным причинам такие откровения не интересуют.

Искоренить школьное насилие можно, лишь публично признав факт его существования
  • • Нельзя выносить сор из избы.

В школе должна быть конфликтная комиссия, куда в крайнем случае ребенок может обратиться. Но именно — в крайнем. Есть дети, которые бегают ябедничать по любому пустяку, что тоже не дело. С проблемой притеснения, травли, насилия в школе бороться необходимо. И делать это надо поэтапно.

Согласно опросам, 9 из 10 взрослых людей признаются, что в детстве иногда были жестоки: участвовали в травле одноклассника или даже учителя, мучили животных. И пусть они сегодня вспоминают об этом со стыдом, но ведь было.

Этап 1. Признать, что проблема существует. Для этого кто-то должен проявить инициативу и открыто сказать о существовании травли и насилия. А остальные должны честно признать, что проблема есть и ситуацию надо менять.

Важно, чтобы к педагогам и администрации школы присоединились ученики и их родители. Если согласие не достигнуто, нет никакого смысла начинать работу.

Этап 2. Определить масштаб бедствия. Пути различны. Например, анонимный опрос учеников. Возможные вопросы: были ли у них до сих пор проблемы в школе? Есть ли у них неприятности в настоящее время? Знают ли они кого-нибудь, у кого есть неприятности? Испытывают ли страх за свою безопасность?

Такой же опрос необходимо провести и среди учителей. Затем сравнить результаты двух опросов и сопоставить их с информацией, полученной от родителей (опрос родительской озабоченности).

Этап 3. Оповестить: инициативная группа информирует школьное сообщество о сути происходящего и о направлениях работы для профилактики насилия. Например:

  • создание атмосферы нетерпимости к любому акту насилия в школе;
  • организация наблюдения за холлами, комнатами отдыха, столовыми;
  • разработка этического кодекса школы;
  • создание психологических групп поддержки для пострадавших и групп для работы с обидчиками.

Этап 4. Учителям получить консультацию психолога, что делать, если в классе кого-то травят.

А вообще, проявление агрессии — определенный этап взросления. Ребенок должен осознать и научиться контролировать свои негативные эмоции. Неосознанная детская жестокость со временем проходит бесследно. А вот если ребенок сознательно причиняет другим боль и понимает, что это плохо, — это уже повод переживать и принимать меры.

Учителя нуждаются в защите
Во Франции в начале 2000-х годов был принят закон, по которому за агрессивные выходки школьников старше 13 лет ждет наказание до 6 месяцев тюрьмы. Раньше были только общественные работы.
В Японии премьер-министр призвал учителей не рассчитывать на полицейских, а заниматься спортивными единоборствами и вооружаться деревянными мечами, чтобы противостоять насилию в школах.
В Испании профсоюз учителей призвал правительство принять срочные меры по их защите. В результате опроса, проведенного среди учителей, выяснилось, что 15 % педагогов в Испании подвергаются насилию со стороны учащихся, а 73 % — постоянным оскорблениям.
В России нет никакого юридического аспекта защиты учителя при исполнении.
(по материалам сайта www. echo, msk.ru)

Что делать, если...
...мой ребенок — агрессор
Ничто не берется ниоткуда. Постарайтесь честно ответить себе: приняты ли в вашей семье ссоры в качестве способа разрешения конфликтов? А рукоприкладство? Равнодушие к вашим старикам? Обычно поведение ребенка зеркально отражает манеру общения, принятую в семье.
Родители, воспитывающие мальчиков, часто считают драку нормальным для них способом общения и специально поощряют: "Всегда давай сдачи!" Замените эту установку на мирное решение конфликтов и недопустимость провокаций.
Учите детей, что нельзя срывать злость на других людях, для этого можно выразить ее иначе — порвать бумагу, умыться, нарисовать злую картинку, порвать ее, глубоко подышать, посчитать до 10.
...мой ребенок — жертва
Очень часто жестокость со стороны окружающих провоцирует характер поведения самого пострадавшего. И эти особенности поведения выросли в семье. Запомните: у уверенных в себе родителей уверенные, спокойные дети.
Для ребенка очень важно, как родители оценивают его в присутствии посторонних взрослых. Дети считывают наше к ним отношение и интуитивно принимают его. Так что сформулируйте для себя: за что вы уважаете своего ребенка? И уверенно подчеркивайте его достоинства при общении с окружающими. Да и наедине не забывайте хвалить за все хорошее, что в нем есть.
Объясните детям, как вести себя в случае провокации: не пускаться в слезы, не начинать заводиться, не опускать глаза (уверенная позиция — это то, что меньше всего ждет от нас обидчик).
Один из самых эффективных способов выходить из конфликтных ситуаций — предварительно их проиграть. Пусть ребенок поочередно выступит в роли обидчика и жертвы и заранее поймет, как правильно поступить, если обозвали, дернули за косу, поставили подножку, ткнули в спину и т. д. Практика скорее, чем разговоры и советы, приведет к нужному результату.
Юмор — нестандартный, но эффективный способ реагировать на конфликты. Научите ребенка нескольким дежурным отговоркам, которые можно использовать: "Я на горке не бывал, в обзывалки не играл", "Спасибо за массаж", "Мне нравится мое новое имя" (при обзывании).
Если ребенок жалуется, что его обижают, то целесообразно сходить пообщаться в школу с учителем, а также с родителями обидчика, а затем пообщаться вместе — родители и дети.
Часто бывает, что родители отстраняются от помощи детям в решении конфликтов. Причем даже в тех случаях, когда их об этом просят. Но принцип "Сами разбирайтесь!" не лучший. Ведь у ребенка не большой арсенал собственных способов решения конфликтов, и помощь ему чаще всего необходима.