Содержание:

Когда мы узнали о вышедшем в издательстве «Самокат» двухтомнике супругов Никитиных, сначала думали, что это издание будет иметь исключительно историческую ценность. Но заглянув под обложку, поняли, насколько интересно сегодня читать эти книги, как они точно отвечают на многие родительские вопросы и вдохновляют.

Для начала мы решили познакомить вас с самым, на наш взгляд, интересным: рассказами давно уже взрослых детей Никитиных (первые четыре — здесь ). Публикуем истории троих младших детей Бориса Павловича и Лены Алексеевны, в которых они отвечают на вопросы о своем детстве и сегодняшней жизни. Что, по их мнению, в большой и известной на всю страну семье Никитиных было хорошо, а что плохо или тяжело? Что из опыта своих родителей они используют в жизни, а что — нет?

Юлия
Уголок на шесте — Юлин коронный номер. 1976 г.

К содержанию

Юлия

Родилась в 1966 году. Закончила библиотечный техникум (1982, Москва, красный диплом), Московский государственный институт культуры (1987).

Работала методистом, менеджером по туризму, журналистом, шеф-редактором, пресс-секретарем предприятия. Сейчас — методист в прекрасной детской библиотеке. Две взрослые дочери, 1991 и 1995 г. р. (старшая закончила Московский педагогический государственный университет, красный диплом, переводчик — французский/немецкий; младшая учится на биофаке Московского педагогического государственного университета).

Сегодня мне кажется, что наши папа и мама вообще прилетели из какого-то удивительного будущего. Семья, которую они создали, не была похожа ни на одну семью — и тогда, и сейчас. Они постоянно творили, в себе и вокруг себя. Они интересовались огромным количеством вещей. Они были обращены к нам, детям, постоянно. И при этом точно так же постоянно были открыты к бесчисленным вопрошающим людям, приходившим в наш дом. Нельзя сказать, чтобы их вполне хватало на всё.

Папа спал по четыре часа в сутки и все время был чем-то занят. Сооружал во дворе и в доме спортивные снаряды, занимался с братьями в мастерской, изучал литературу, придумывал и делал для нас те самые странные — затем названные «развивающими» — игры; вел дневники и наблюдения, из которых выросли потом все книги и гипотезы. И ведь вся «мужская» часть трудов по огромному дому тоже была на нем. Не было того, чего бы он не умел. А еще он прекрасно танцевал (как он «вел» нас, подросших дочек, в танго, фокстроте, вальсе!). Бегал быстрее всех нас, всегда был веселым и никогда не врал.

Мама уникальным образом постаралась свести к оптимальному минимуму все хлопоты по хозяйству (при этом, разумеется, варила, шила, штопала, стирала.), зато перечитала нам вслух десятки прекрасных книжек. Постоянно помогала папе. Делала красивейшие рукодельные подарки друзьям и близким. С ней всегда было интересно. Она была умной, наблюдательной, самокритичной, заставляла одним своим присутствием размышлять. Была великолепным собеседником. К ней иногда специально приезжали — выговориться, как будто исповедаться. Были случаи, когда беседа с ней спасала от самоубийства.

Она могла не спать ночь или две, чтобы срочно оформить папе огромные графики, или таблицы, или коробки с развивающими играми (причем делала это отлично, на уровне профессионального художника-оформителя). Или помочь кому-нибудь из детей с плакатом, дипломом, литературной работой.

А еще она пела. У нее было прекрасное, глубокое меццо-сопрано. Она подарила нам сотни романсов, старинных русских песен, советскую классику, оперные арии, которые учила сама, слушая радио. Как-то раз мы заставили ее спеть дуэтом с Сергеем Лемешевым: пела, естественно, пластинка, мама вторила «вживую», а мы слушали, открыв рты. Папа, кстати, очень любил слушать, как мама поет.

Любимых книг детства были десятки. Большинство звучат маминым голосом. Мама приносила книги из библиотеки, где работала 20 лет. В том числе списанные, истрепанные — о, какая это была ценность!

Туве Янссон, Леонид Соловьев, Дюма, Эрих Кестнер, Марк Твен, О. Генри. И, конечно, сказки Андерсена, Евгения Шварца, Гауфа, Владимира Одоевского. Много русской классики.

Что было хорошо в моем детстве?

Конечно, сами родители. Не похожие ни на кого. Всегда обращенные к тебе, с очень ясным этическим стержнем; очень добрые, искренние, умные, веселые, интересные, постоянно растущие сами над собой. И интересующиеся тобой, верящие и любящие конкретно тебя — но точно так же сильно и всех остальных детей. Они определяли всю атмосферу в доме, его свет и тональность.

Шумный, веселый, открытый для друзей дом, интересные гости, наши семейные праздники и спектакли и т.п.

Эти дом и двор, полные разных интересных возможностей. Совместная деятельность всей семьи: от игр и занятий до кухни.

Свобода творчества абсолютно во всем.

Естественная «спортивная» и здоровая среда обитания: мы много двигались, были все быстрые и ловкие, как обезьяны. Любовь к движению, к «здоровому образу жизни» — у нас в крови. Дом в сосновом бору, огромный участок, который весь был наш.

Чтение вслух, прекрасные книги (в основном из библиотеки, где мама работала), совместный просмотр фильмов по телевизору — совместные переживания.

Мамино пение.

Игры и занятия с папой.

Все, что впитано было до школы, конечно, очень помогало потом — не было проблем с литературой, русским, географией, даже математикой (думаю, во многом благодаря «Уникубу» и «Таблице сотни»), и конечно, физкультурой.

Ну, и конечно, скромное, но вкусное и здоровое питание.

Было и то, что мне не нравилось.

Мне страшно не хватало персонального внимания от родителей. Все время. Мне мешали братья и сестры, их было так много! Мне мешали постоянные гости с детьми — их тоже было слишком много! Но я понимаю, это детский эгоизм, и я благодарна судьбе, что не была единственной в семье.

Голод по искусству. В театр, кино, музеи выбирались крайне редко, водить нас было просто некому.

Свободы — для меня — было даже чересчур много. Я: «Не хочу учить английский!» — папа: «Ну и не учи». А спустя десятилетия нагонять невыученное непросто.

Еще — это было не плохо и не тяжело, а как само собой разумеющееся — есть хотелось почти все время! Продукты в доме, по-моему, никогда не успевали испортиться.

Когда подросла, очень не хватало новой красивой одежды. Просить стеснялась. А переживала ужасно.

Я была младше одноклассников на 2-2,5 года. Колоссальный разрыв. Психологическое напряжение было чудовищным, но тогда объяснить, почему мне так плохо в школе, я не могла. Это сейчас, спустя жизнь, вижу в этом не только минусы. А тогда — постоянный кошмар. Первые друзья появились только в техникуме.

Утомляла публичность и известность семьи, журналисты, ощущение, что ты под лупой. Будучи взрослой, посмотрела «Шоу Трумэна». Вот что-то похожее. Мешало очень долго.

И все равно все эти минусы, вместе взятые, не стоили той радости и той пользы, которые принесло мне мое детство.

Из опыта моих родителей я взяла многое.

Так называемую «развивающую», спортивную, естественную среду. Раннее чтение, много книжек, географические карты на стене, конструкторы, спорткомплекс.

Спортивное развитие, хождение босиком.

Простой и здоровый рацион. Тем более что готовить не люблю.

Мы с детьми многое делаем вместе и с большой радостью: читаем, смотрим, ходим куда-нибудь.

В моей семье культивируются взаимное доверие и интерес друг к другу, готовность всегда помочь, поддержать.

Я считаю, что взрослым самим надо быть веселыми и интересными, нацеленными на рост, развитие. Тогда и детям будет хорошо.

Главное — детей любить. Но не закрывая их от мира, не оберегая и не концентрируясь на питании, соплях и теплой одежде. Это непросто. Но это всегда было в воздухе нашей семьи.

Что я сделала иначе, чем родители.

Отдала детей в детский сад — чтобы социализировались вовремя и не так болезненно, как я. В школу пошли по возрасту. «Перешагивать через классы» — никому не советую.

Мои дети мало играли в развивающие игры. Так сложилось. Зато нагружались по полной программе в сильных школах, у хороших учителей (чего не было у меня). Сейчас они за это говорят спасибо.

И еще: моя семья и мой дом полностью закрыты от взглядов любопытствующих. Открыты — для множества родных и друзей.

Семья Никитиных
Семья Никитиных. 1976 г.

К содержанию

Иван

1969 года рождения. Живу в поселке Болшево, Московская область.

Закончил Калининградский механический техникум по специальности «Летательные аппараты» (красный диплом); Всесоюзный институт повышения квалификации работников телевидения и радиовещания, специальность «оператор». Различные курсы инструкторов по технике безопасности в нескольких производственных сферах деятельности (1997-2001). Основные специальности — оператор, режиссер телевидения.

Бог послал пятерых детей: Павел, Борис, Илья, Юлия, Александр. Старший учится в колледже, остальные — школьники.

Что было хорошо в моем детстве, а что — плохо или тяжело?

Ни в какой сфере деятельности не имелось, по существу, никаких ограничений, физических и интеллектуальных. Семья меня вооружила уверенностью, что любая головоломка решается (даже если решение отрицательное). Кроме того: «полноценным чувством неполноценности» — самокритичностью, отсутствием тщеславия. Еще детство мне дало желание добираться до сути, до смысла явлений. Любимое занятие в детстве было находить другое решение, не идти проторенным путем, техническое творчество. Сколько себя помню, свободное время проводил в нашей домашней мастерской, где были все возможности для воплощения своих идей (фото-химио-физико-радиолаборатории, столярно-слесарно-токарные инструменты и т.п.) или занимался спортом.

Я учился среди сверстников, через классы не перепрыгивал, как старшие братья и сестры, и особых проблем в отношениях с одноклассниками никогда не было. Но удивляла (и создавала определенные трудности в отношениях) реакция окружающих на нашу свободу. Наши родители нас не ругали за двойки и тройки, не наказывали и не заставляли учить то, чего учить не хотелось. Из-за этого многие учителя были недовольны и негодовали, а некоторые ребята завидовали.

Говоря о своей семье, всегда говорил «мы». Так никто больше из моих сверстников не говорил.

Мы выделялись, конечно, еще и своей «бедностью», поношенными вещами. И задевало то, что именно это вызывало у многих пренебрежение и даже презрение, как будто этим исчерпывалось то самое «никитинство». Я уверен: были бы мы богатыми, проблем с принятием нашей прочей «особенности» не было бы ни у кого (то есть постоянно легкой одежды, свободного отношения к учебе, «странной» домашней обстановки, известности и пр.).

Опыт родителей в воспитании собственных детей использую весь, по мере сегодняшних возможностей. Я бы с удовольствием прожил еще раз такое детство, какое было у меня. Но мы позволяем детям не выделяться, быть «как все». Я не хочу ставить своих детей в положение, в каком были мы. Все-таки это чрезмерная психологическая нагрузка. Хотя, может быть, из-за этого что-то теряется.

И я, к величайшему сожалению, не способен на такую самоотдачу по отношению к детям, как папа и мама. Многое забирает внешний, не семейный мир. Я чувствую, что моим детям меня не хватает, и за это мне стыдно и перед ними, и перед своими родителями.

К содержанию

Любовь

Я самая младшая, 1971 года рождения. Образование среднее специальное (Библиотечный техникум Мосгорисполкома). Работала после техникума три года в детских библиотеках Москвы, в 18 лет вышла замуж. С тех пор и в настоящее время — мама и домохозяйка, рассчитываю в этом году открыть домашний детский сад.

11 детей. Двое старших (24 и 23 года) закончили: дочь — Московский государственный областной университет в 2012 г., специальность «ОБЖ и физкультура»; сын — Московский государственный университет культуры и искусств в 2014 году, специальность «режиссер телекиновидеофильмов». Остальные — школьники и дошкольники. Двое внуков.

К некоторым обстоятельствам нашей семейной жизни в разные периоды у меня было прямо противоположное отношение. До 6-7 лет наплыв людей в нашем доме воспринимался как само собой разумеющееся, даже радовала возможность «покрасоваться» на спортснарядах, босиком по снегу, с играми и т.д.

После 7 лет переносить это стало тяжело. Неприятный осадок оставляла школа. Разница с одноклассниками была в два года, и отношения складывались непросто.

Для меня главное в семье моих родителей — это ОБЩАЯ жизнь детей и взрослых. Им было интересно с нами, нам — с ними, и это в делах, не только разговорах. И не было ощущения, что родители живут «для нас» или мы «для них». Очень многое, что делали папа и мама, объединяло, а не разобщало (игры, соревнования, чтение и т.п.). Это очень актуально сейчас, когда и у родителей, и у детей большинство интересов вынесены ЗА границы дома.

Опыт своих родителей я использую практически весь, но по мере возможностей. От раннего прикладывания к груди и занятий с малышами до закаливания. Есть спортивный комплекс, некоторые развивающие игры.

Играми занимаюсь мало: не хватает папиной энергии, увлеченности, без этого занятия многое теряют. Сейчас с нашими малышами стал заниматься старший брат Антон, чему я очень рада.