Содержание:

Нашему сыну уже год и три месяца. Много. Но здесь я не подвожу итоги, а просто делюсь своими довольно личными размышлениями. Может, кому-то это будет интересно.

...Столько их накопилось за год - тетрадей, тетрадочек, блокнотов, блокнотиков. И еще пара солидных записных книжек, и еще просто листочки формата А4, сложенные пополам: везде записано что-то важное, конечно же, очень важное. Прививки: когда, что, какая реакция. График ввода прикорма. Таблица роста и веса. "Проблемная" тетрадка: запоры, диатезы... "Зубной" блокнот.

Честно говоря, все это можно было бы уместить в одну большую тетрадь. Но я так люблю каждый раз открывать чистую тетрадку, крупно и аккуратно выводить на первой странице сегодняшнее число и надолго задумываться над тем, что же написать дальше. Поэтому их так много - тетрадей, тетрадочек, блокнотов, блокнотиков...

Частенько на полях попадается несколько строчек - невозможные сокращения, отсутствие знаков препинания - жирно отчеркнутых и помеченных "Кст!". То есть "кстати". Это еще от университетских лекций осталось: когда мне приходило в голову что-то важное (как мне казалось), я писала это на полях и отмечала, чтоб найти потом. Чаще всего это была полная ерунда. Тогда. А теперь, в нынешних записях, пожалуй, самое интересное - эти небрежные "Кст!". Я их, конечно же, расшифровала, облагородила, объяснила и дополнила...

К содержанию

Кстати, об игрушках

"Федор выкинул цыплят в унитаз. И правильно сделал! Что за рамки? Что за ограничения? Что за подвох?"

Цыплята, конечно же, были игрушечные. Игрушка такая: деревянная досочка с фигурками цыплят. Фигурки вынимаются из своих углублений. Пять фигурок, все разных размеров. Большой цыпленок - в большую рамочку, маленький - в маленькую. Развиваем мелкую моторику, а также понятия "больше-меньше".

Не думаю, что у Федора был какой-то зуб на этих цыплят, когда он собрал их в кучку, перетащил к туалету и по одному скинул в унитаз. Просто в тот период он очень любил кидать все в унитаз. Но я усмотрела в этом некий знак и убрала досочку с цыплятами подальше (их, правда, осталось четверо - самого маленького унесло в воды канализации). Убрала и задумалась: а нужны ли Федьке эти досочки и цыплята?

Он упорно пытался впихнуть большого цыпленка в маленькую рамочку. Он раз за разом клал маленького цыпленка в самое большое углубление и очень этому радовался. Он что-то делал не так? Не думаю - ведь он играл. Но игрушка была с подвохом, она диктовала свои правила: нет-нет, изволь уж положить большого цыпленка на его место: так, возьми фигурку за эту специальную ручечку: ай, молодец, как у тебя все отлично с мелкой моторикой! и на место! сюда, вот сюда!..

Да игрушка ли это? Прекрасная бесполезность - вот, по-моему, то, что делает игрушку игрушкой. Медвежата на колесиках с барабанами - веселые, восхитительные, ничего не развивающие. Яркие клоуны, не подмигивающие в сторону основных геометрических понятий. Пластмассовые грузовички, едущие туда, куда хочет ребенок, а не туда, куда стремлюсь я...

Молоденькая серьезная продавщица в магазине развивающих игрушек предложила мне купить пирамидку: "В год ребенок должен надевать на стерженек три колечка". Пирамидка была очень симпатичная, но я не купила ее - я в испуге отпрыгнула от слова "должен".

В популярном мамско-детском журнале была статья - художественное развитие ребенка, знакомство с основными цветами. Мама-автор начала с того, что изъяла из детской все "неправильные" игрушки и картинки: зеленых слонов, сиреневые деревья - дабы не искажать представление ребенка о реальной картине мира. Их же не бывает в природе, зеленых слонов! "Постойте-постойте, - подумала я, - а как же "оранжевое небо, оранжевое солнце"? А как же рисунок, на котором папа выше дома? Солнышко с лицом, небывалый цветок, невиданный зверь - все то чудесное, буйное, веселое, что называется фантазией, сказкой?"

"Дорогой мой Федька! - подумала я тогда. - Дорогой мой Федька! Делай, что хочешь. Рисуй синих котов и шестилапых собак (может, это будут и не собаки, а заморские шестилапы). Впихивай кубик в круглое отверстие... Впрочем, что это я? Сам разберешься".

Да, он разберется сам. Пока же цыплячья судьба постигает все серьезные игрушки в нашем доме.

К содержанию

Кстати, о местоимениях

"Поймала себя на том, что сказала мужу по телефону: "А мы покакали в горшок!". Ужас! Впрочем, он не удивился...".

После этого случая я стала следить за речью: он, Федя, покушал, я не кушала. Он, Федя, купается, а я купаю его. А вот гулять пошли мы, он и я. И все равно сбивалась на постоянное объединяющее "мы": мы испачкались, мы сейчас будем переодеваться, ай-яй-яй, как мы себя ведем...

Вспоминалась одна знакомая семья, где мама здорового шестнадцатилетнего лба говорила: "Этим летом мы поступаем в МГУ". Отец семейства устало возражал: "Марина, он поступает, он!". Сын же воспринимал это как должное, и действительно, мама поступала даже больше, чем он: репетиторы, бдения перед закрытыми дверьми факультета, давка у вывешенных листов с оценками... Они поступили, теперь они учатся. Не скажу, что мне это нравится. Но вот вырастает ли одно из другого - вот в чем вопрос.

Когда я, пыхтя и потея, натягиваю на хохочущего и дрыгающего ногами Федора колготки - это уж точно "мы надели колготки". Когда он брызгается в ванной, а я называю мочалку пароходом, "плыву", изображаю гудок и пытаюсь таким образом помыть Федору спину, то это "мы моемся"...

И пока он постоянно ходит за мной из комнаты в комнату, держит меня за руку, кидается ко мне в слезах, трется щекой о мою щеку, засыпает у меня под боком, пока он неотделим от всех моих дней и ночей, пока я чувствую как свои каждый его шаг и каждое недомогание - это мы, мы, все время мы...

Наверное, в какой-то момент он сам даст мне понять, что уютное "мы" тесновато для него. Наверное, мне просто нужно будет принять это. Согласиться на "я" и "он" (и дойти до того времени с нормальным "я"). И - не вслух, про себя - помнить про единственно возможное для меня "мы".

К содержанию

Кстати, о бабушках

"Двадцать раз "ку-ку". Я бы не выдержала. Бабушки! Бабушки!"

"Ку-ку" - это игра с марлевым слюнявчиком. Федор закрывает себе лицо и не открывает его, пока не услышит: "Ку-ку! А где же Федя? Нет Феди! Спрятался Федя! Ку-ку! Вот Федя, вот он!". Причем сказать нужно все, сокращения Федор не принимает и слюнявчик не убирает. А играть в "ку-ку" он готов долго. Ну, раз двадцать пять подряд. Я теряю всякий интерес раза через три. А появляющийся в таком случае ленивый тон - мол, мне это все равно, мне это скучно, но раз уж ты хочешь, то ладно - я сама у себя терпеть не могу. Да и Федор этот тон моментально чувствует.

Другое дело бабушки. И одна, и другая. Двадцать "ку-ку" - это что! Бесконечную песнь "Во поле березонька стояла" не хотите? Час с небольшим спускаться и подниматься по лестнице - это как? А обойти всю квартиру и по нескольку раз нажать на каждый выключатель?

Да и не в лестницах и выключателях дело. У бабушек есть то, чего зачастую нет у меня: радостная готовность разделить с внуком каждую минуту его жизни. Конечно, они своевольничают - не без того. Дают Федьке запрещенное сладкое печенье. Или надевают совершенно лишний - на мой взгляд - свитер. Им кажется, что без печенья Федька будет голодно, а без свитера - холодно. И это их мнение по поводу их внука, и они, как ни крути, имеют на него полное право (и на мнение, и на внука). "Ага, они в своем праве, а расхлебывать-то мне!" - запальчиво кричит мой обиженный внутренний голос. Ну да. Расхлебывать мне. Я несу ответственность, а бабушкина счастливая доля - нести радость. Очень надеюсь, что так будет еще долго.

К содержанию

Кстати, о сказках

"Рассказывала сказку о ключиках. Зашла в тупик. Что дальше? Нужна ли сказке мораль?"

Жили-были ключики в стране ключиков. Был у них полный порядок: разводные ключи женились на разводных ключах и рожали разводных ключей; ключи от сейфов женились на ключах от сейфов и рожали ключей от сейфов. И была там только одна неправильная семья. Папа - трудолюбивый гаечный ключ. Мама - ключ от шкатулки, для которой и замок-то не нужен: любой ногтем откроет. И сынок - ключик от неведомой дверки, которую никто не знает. И вот они: В общем, вот такая сказка о ключиках. Дальше рассказать и придумать не получалось: Федор либо засыпал, либо буйно требовал песенку. А что могло бы быть дальше? И вот они пошли искать дверку, от которой был ключик-сынок? Звучит-то как, ужас... И нашли ее? И вообще, у каждого ключика своя дверка, нужно только ее найти? Убожество, глупости...

Пять лет назад я рассказывала сказку детям в семье наших друзей. Оле и Коле, 12 и 10 лет. Это была эпопея, которую я сочиняла каждый вечер перед сном. Там действовали: Оля, Коля, их старшая сестра Даша, Пелагея Ниловна - старушка с пятого этажа, двоюродная сестра Пелагеи Ниловны, абсолютно похожая на нее. Еще пожарные, доктора скорой помощи, билетные кассиры. Да, и птичка! Заморская маленькая птичка: зеленый хвост, малиновые крылья...

Сюжет у сказки был, но вот конца - не было. Каждый вечер дарил новый залихватский поворот в развитии событий. У меня складывалось ощущение, что эти персонажи живут уже сами по себе, ведут себя так, как им заблагорассудится, а я просто устало описываю их действия. Иногда я малодушно пыталась свести все к финалу "Мир-дружба", но Оля и Коля тормошили меня, щекотали, упрашивали, угрожали - и добивались продолжения. Главная сладость этой сказки заключалась в обилии деталей. Я забывала их сразу же, а Оля с Колей помнили и поправляли меня: "Какой синий берет? На ней был зеленый берет! Что значит - сказал? Ты же вчера говорила, что врач был немой!" - и так далее. Потом я уехала и посылала продолжения по электронной почте. Потом Оля с Колей совсем выросли...

Так вот, это была сказка так сказка! Без моралей, выводов и заключений. Стихийная сказка. Не какие-то там ключики.

Поскольку из тупика с ключиками я так и не вышла, то лучше расскажу о другом. Вот, например, сказки бывают рассказывательные и засыпательные. Из засыпательных мне нравится такая: жил-был мальчик Федя. Он очень любил есть копченья, печенья, соленья, варенья и прочую ерунду. Однажды он съел очень много копчений, печений, солений, варений и прочей ерунды. И у Феди заболел живот. Он вызвал врача. Приехал врач Соколов и сказал: "Что это с тобой? Болит живот? Ты, наверное, ел копченья, печенья, соленья, варенья и прочую ерунду?" Федя ответил: "Да. Я ел копченья, печенья, соленья, варенья и прочую ерунду". Врач Соколов сказал: "Пообещай мне, что ты никогда больше не будешь есть копченья, печенья, соленья, варенья и прочую ерунду". А Федя ответил: "Буду!" И выздоровел. И продолжал есть копченья, печенья, соленья, варенья и прочую ерунду. И снова у него заболел живот... И прочая ерунда. Мне нравится, и действует почти безотказно.

А еще в голове вертится следующий творческий замысел. Я все время называю Федьку разными прозвищами: Пухлик, Пухель, Лопотузя, Кузяев, Шкетович-Колобчиевский, Пукин, Хрюча, Тютька Тютьковатый... За каждым прозвищем - определенное Федькино состояние, образ. Вот бы собрать их всех и поселить в одном месте, а? Нет, Хрюча будет все время уходить - он обидчивый. А вот Лопотузя хозяйственный. В синем халате. Или оранжевом. А Шкетович-Колобчиевский - типичный сноб. Может, что и получится.

К содержанию

Кстати, об усталости

"Это как монастырь - где бы еще я нашла его?"

Ну вот скажите, скажите - от чего тут уставать? От тяжелой работы? Нет ее. От однообразия? И его нет в помине.

Я устаю потому, что не я теперь выбираю ритм жизни, не я решаю, чем ее заполнить в каждый момент времени. Теперь все это - Федор. Он может спать ночью, а может и не спать. И я устану не только от того, что я не выспалась, но и от того, что не я решала, когда мне спать, а когда вставать. Все диктует его воля, его хотение - не мои. Подчиненность и зависимость, которых я раньше не знала - вот от чего я устаю, вот что часто давит и угнетает. И если что-то и изменять, то только свое отношение к происходящему.

Нужное подсказал мой учитель и Федькин крестный, очень близкий нашей семье человек. Он сказал: "Воспринимай это как послушание. Твой монастырь в миру. Где бы ты еще нашла его? Это бесценный опыт, уникальная возможность. И это послушание нужно нести с радостью. Только так".

...И стараюсь жить так - послушно и с радостью. Дни летят, вот уже и год прошел, и еще три месяца. Дни летят, я пытаюсь оставить хоть какой-то зримый след от каждого - в своих любимых тетрадочках, блокнотиках.

Первая часть статьи "День за днем".

Nisana, nisana@yandex.ru.