Содержание:

Для меня беременность и роды - это неразделимые части единого целого. Писать коротко я не умею, поэтому, кого интересует непосредственно сам процесс - переходите сразу ко 2 части... Надеюсь, что вы не утомитесь, читая…

К содержанию

Часть 1. Зачатие и беременность

Моя беременность была очень желанной. Бог дал мне то, чего я так хотела и долго ждала. Сейчас мне уже 31 год. Зачать деточку не получалось шесть лет. Года три мы пытались сами, потом я решила проконсультироваться с врачами. Сначала были поездки к знакомому гинекологу - нашли страшную эрозию, такую, что сразу отправили на ножевую биопсию. Всё обошлось - последовало лечение гомеопатией. Литр крови был сдан на анализы (инфекции и гормоны). С инфекциями пронесло, зато оказалось огромное превышение мужского гормона. На фоне этого - полнота, нестабильные месячные, вплоть до прекращения. Дальнейшее увеличение веса. Потом поездка в центр на Опарина. И опять литр крови на анализы, плохая спермограмма мужа, подозрение на поликистоз яичников. Предложение сделать операцию, на которую я не решилась, и рекомендации худеть с таблетками. Да еще и дюфастон для восстановления цикла. Таблетки для похудения не помогли (не впихивайте в себя таблетки - всё это ерунда!).

Далее была еще одна знакомая врач в Боткинской больнице. Она меня выслушала и сказала, что необходимо наладить гормональный фон (а дело, скорее всего, именно в нем). Это не так сложно, но для этого нужно похудеть! "Как тебе давать гормональные препараты при таком весе? Это всё равно, что слону дробина. И плюнь ты на этот дюфастон - ну нет месячных, и радуйся. Как похудеешь - сами придут", - сказала врач. Так в марте 2006 года мы с мужем сели на диету.

Мы каждый вечер на ужин ели в умеренном количестве мясо, овощи, фрукты и пили красное сухое вино. Результат - к августу мы похудели на 35 кг. Сменили весь гардероб. Я стала носить вещи 48-50 размера после 56, муж - 46 размер вместо 52. Цикл сам собой восстановился к июню . О беременности я не думала - мне казалось, что приводить свой организм в порядок я буду не меньше года. Мы не предохранялись и не думали о зачатии. Но в начале сентября я почувствовала тянущие боли в самом низу живота. Очень незначительные. Цикл хоть и восстановился, но был еще не очень стабильным, поэтому на небольшую задержку я даже не обратила внимания, такое было уже не раз. Но все равно, как только заболел животик - сразу поняла, что ЭТО ОНО! Сделала тест - появилась еле заметная вторая полосочка. Думаю, что вы меня поймёте - я сделала еще штук десять тестов, чтобы убедиться… Радость и страх одновременно: если это оно, то только бы все было хорошо! Потом побежала в Инвитро - сдала комплекс анализов для тех, кто готовится стать беременными, и ХГЧ. Анализы оказались нормальными, только гормон мужской опять зашкаливал. Тут же побежала делать УЗИ, чтобы на 100 % убедиться в беременности и исключить внематочную. Это была уже пятая неделя - билось сердечко, и на фотке была видна масенькая горошинка... Вот оно - чудо, которое даровано мне свыше!

Я сразу решила не жалеть денег и заключила контракт на ведение беременности в специализированной клинике, а не ЖК. Историй про врачей из ЖК я наслушалась и начиталась немало. Слишком долго я ждала своего счастья, чтобы отдать его на попечение людям, которым на тебя наплевать. Наблюдалась я в клинике "Спектра" на Грохольского (там находится поликлиника Управделами президента) у заведующей Голубковой Ольги Вячеславовны. Я ни минуты не пожалела о потраченных деньгах. Приходя в клинику, я испытывала умиротворение от заботы, доброты и внимания. Я очень благодарна тем, кто меня вел девять месяцев.

Беременность была не то чтобы очень сложной, но проблемной. Все время на гормональной поддержке – препарате метипред. В первом триместре - кровотечение. Угроза выкидыша - пролежала пару недель в кровати, но обошлось без стационара. Цистит, остаточные явления которого не проходили почти до конца беременности - лейкоцитов было столько, что врач называл мою мочу просто "гноем". Во втором триместре - отставание плода развитии. Назначали капельницы. В начале третьего триместра - повышение сахара. Диабет беременных. В результате - диета, чтобы снизить сахар. Постоянное наблюдение ребеночка на УЗИ, чтобы вовремя пресечь неправильное развитие. Под конец беременности - перехаживание (родила на 41 неделе). Но я держалась: как школьница прилежно выполняла всё - всё, что назначал мне доктор. Только благодаря этому да позитивному настрою я выносила свою дочечку.

А позитивный настрой дался очень нелегко: за четыре месяца до зачатия муж сообщил мне, что уже четыре года из семи лет супружества любит другую женщину. Я не буду вдаваться в подробности - сейчас мы решили попробовать еще раз все с самого начала. Как выяснилось, за 4 годами обмана, к сожалению, последовал год вранья, потому что, как я выяснила потом, муж продолжает с ней общаться, хотя мне говорит обратное. Он не знает или делает вид, что не знает, но мне про неё кое-что известно: её имя, телефон, аська. И то, что он сменил её ник в списке контактов аськи, чтобы складывалось впечатление, что общается с одним из клиентов по работе... И даже её фотка у меня есть (нарыла на сайте одноклассников)... Вынести все эти мысли просто невозможно. А обсуждать эту тему муж не хочет. Перемалывать все внутри равносильно медленному самоубийству...

В общем, когда была беременной, я рыдала каждый день, закрываясь в ванной. Я плакала и тут же проклинала себя за слезы, потому что от этого бесконечного рыдания масечка могла родиться с расшатанной нервной системой. Муж был заботлив по отношению ко мне, выгуливал меня, не давал таскать тяжести, кормил вкусненьким, если попросишь - делал массажик. Внешне все было замечательно. Все описанные переживания были только мои - больше до них никому не было дела... Я думаю, что бог послал мне ребенка в особый момент моей жизни - в момент разрыва отношений с любимым человеком.

На 36 неделе моя врач передала меня своей однокурснице Хамоевой Юноне Александровне в 29 роддом. Дальше начинается история родов.

К содержанию

Часть 2. Роды

На 36 неделе я заключила контракт на роды в 29 роддоме. Конечно, это слишком дорогое удовольствие - 47500 руб. По сути, это оплата условий пребывания, а не услуг врача и акушерки - такое уж у нас государство, которое позволяет так работать страховым компаниям. Были мысли о том, что врачам в принципе неинтересны контрактники, а лучше получить деньги налом с тех, кто приходит по договоренности. С другой стороны, я знаю и о том, что сейчас существует запрет на приезд врачей на роды не в свою смену. В общем, я склонилась к контракту, тем более хотела, чтобы муж присутствовал на родах, чтоб была отдельная палата.

С первой встречи мне очень понравилась моя врач Хамоева Юнона Александровна. Мы договорились, что я приеду в роддом за неделю до ПДР (17 мая) на осмотр, и меня положат к ней в отделение. Уже 30 лет, первая беременность, большой вес плода (на 36 неделе уже 3600) и т.д. и т.п. - доктор решила перестраховаться. Я очень не хотела в больницу, на что моя врач из клиники сказала, что надо смириться с судьбой, и если доктор сказал, что надо, значит, интуитивно чувствует, что где-то в организме есть сбой. Непонятно еще было - буду рожать я сама или кесарево.

Таким образом, приезжала я в роддом несколько раз. И каждый раз уговаривала врачей отпустить меня домой - на свежий воздух. Матка была готова к родам: раскрытие 2 см. Но с этим можно долго "гулять". Никаких предвестников не наблюдалось - ни схваток тренировочных, ни живот не опускался, пробка не отходила.

На ПДР я не родила - доча продолжала сидеть в пузе и расти. Да и ПДР-то был установлен по акушерскому сроку, а реально - на две недели позже, тем более, я знала примерный срок зачатия. На 41 неделе меня обязали явиться в роддом, лечь в отделение, чтобы на следующий день рожать. 29 мая я приехала в роддом к 9 утра. В Москве стояла 35 градусная жара. Хамоева спустилась ко мне, забрала обменку и контракт, отнесла их в приемное отделение и велела ждать: меня вызовут в порядке общей очереди. А очередь, скажу я вам, в этот день была большая. Просидела я с мужем в ожидании примерно два часа.

Когда меня позвали, оказалось, что сестра в приемной потеряла мои документы. При мне сестра все перерыла - ничего нигде нет. Стала убеждать, что документы лежат в моих пакетах. Показала ей сумки, что ничего нет - я же не дурочка. У меня истерика - там контракт все-таки был. Позвонила врачу. Хамоева спустилась и вставила сестре по первое число. Кучу народу напрягли искать документы. Я в свою очередь позвонила мужу, чтобы если что, подсобил - поругался в страховой. Надо сказать, что вся ругань между врачом и сестрой нисколько не отразилась на мне. Сестра в приемной оставалась со мной очень вежливой, хотя и огрызалась с врачом.

Чтобы не нервировать, отправили меня на третий этаж ждать на акушерском посту, когда найдут документы. Пока я сидела на диване, принесли карты рожениц, поступивших в тот день на третий этаж. Другой врач стал их перелистывать, и тут вижу свои документы в чужой истории. Я давай их быстрее отнимать. Сама нашла пропажу. Врач смотрит на меня: "Ах, это вы та самая, из-за которой все на ушах стоят? Слава богу, обошлось. Позвоните своему врачу, чтобы отменила смертную казнь".

Пришла моя врач и говорит: "Сейчас мы тебя определим в палату до завтрашнего дня". А я говорю: " Зачем завтра ждать?" Ну не хотелось мне по такой жаре еще лишний день маяться в казенной палате. "Хочешь сегодня? - врач посмотрела на часы - Давай! Пошли в смотровую!" Пришли в смотровую, залезла я на кресло. Хамоева посмотрела и говорит: "Очень плотная оболочка у пузыря - нет ли прилежания плаценты?" Я сказала, что нет. Решили проколоть пузырь. Это совсем не больно и не страшно. Была половина второго дня.

Воды стали отходить светлые - передних было совсем немного. Меня отправили на клизму. И чего все так её боятся? Вообще никаких неприятных ощущений. А после клизмы отвели в родовую. Рядом, в соседней родовой, с душераздирающими стонами рожала девочка. Она потом оказалась в соседней палате. Звуки ещё те! Весь позитивный настрой потихонечку пропал. Мне разрешили ходить и лежать, а сидеть запретили. Час я ничего не испытывала. Потом началось слабое потягивание в низу живота, как при месячных.

Я подумала, что если это схватки, то вполне можно терпеть. Наивная. Потом все пошло по нарастающей. В палате я была одна - ко мне иногда заглядывали акушерка и врач. В районе 4 часов схватки стали очень болезненными, шли где-то через 4-5 минут. Я пыталась засекать их по мобильному - это очень неудобно. А электронные часы в палате не работали - мигали. Видно, было какое-то отключение электричества. Так что точно описать развитие схваток не могу. Я не стонала, не кричала, но активно лупила рукой и ногой по кровати. И хорошо, что никто не видел, как я ломала имущество роддома. Зашла врач, спросила, могу ли я терпеть. Я сказала, что уже больновато.

Она велела сделать мне укольчик но-шпы в попу, но не как обезболивающее, а для размягчения шейки. А уж если боль станет сильнее, то будут решать вопрос об анестезии. Мне сделали укол, все ушли. Периодически я разговаривала по телефону с мужем - так сказать, "вести с полей". В течение десяти минут после укола меня стало тужить. А я одна лежу и думаю о том, можно тужиться или нет. Читала где-то, что еще рано и вообще нельзя. Но терпеть это невозможно, все происходит произвольно. Стала тужиться. А что делать-то, если никого нет в родовой? Тут заходит врач посмотреть шейку, залезает внутрь и делает огромные глаза: "Да у тебя от но-шпы за 10 минут полное раскрытие!" Зовет акушерку, и они начинают заниматься мной. С этого момента я стала "официально" тужиться.

Силенок у меня было маловато. На схватке нужно было протужиться три раза, а у меня получалось только два. А потом схваточки чуть ослабли - увеличился промежуток между ними. Мне сделали укольчик и отправили на унитаз, чтобы легче переносить схватки. Я от жары разделась догола, даже тапки сбросила. Акушерочка меня обтирала в туалете мокрой холодной пеленкой, а потом махала на меня, спасительница. А в промежутках между схватками я просто засыпала. Она меня теребила, чтобы я не упала с унитаза. Потом я вернулась на кровать - схваточки усилились.

Врач все время спрашивала: "Мужа-то зовем?" Милый сидел внизу в машине и ждал сигнала. Я подумала, что вряд ли он сможет мне во время потуг помочь. Решили позвать его, как только родится малышка. Примерно в 17-30 меня перетащили на кресло. Мужа предупредили, чтобы он из машины перешёл в холл около приемного и был готов подняться. Врач сказала, что теперь от того, как я буду тужиться и слушаться их, зависит, какой родится мой ребенок. Нагнала страху на меня - это же какая ответственность!

Ни на какие курсы для беременных я не ходила, поэтому дышать особо не умела и делала это как могла. На последних потугах я просто рычала. В какой-то момент я что-то громко ответила врачам, и неонатолог возмутилась - чего я кричу? Я даже извинилась, на что все засмеялись. На предпоследней потуге, когда я уже чувствовала головку, акушерка сказала: "Сейчас порвется". На что врач ответила: "Надо резать". И я еще ими покомандовала, сказала, что если надо резать - значит надо. Это совсем не больно на схватке. Меня чикнули - родилась головка, а на следующей потуге мне надавили на живот, и из меня выскользнула доча. Было однократное обвитие, но я об этом и так знала по результатам УЗИ. Мне показали дочку. Причем, не меня спросили, какой пол, а мне сказали сами - мол, так и есть - девочка, как ждали. Потом положили малышечку мне на живот. Она закричала тихонечко так. Такая синенькая, вся в слизи - мокренькая, темноволосенькая, и я сразу увидела, что на меня похожа - прелесть. Поставили 8/9 по шкале Апгар. Глазею на неё, куча эмоций, а неонатолог кричит: "Мамаша, крепче ребеночка держите, а то выскользнет!"

Обрезали пуповину. Врач сказал, что сейчас муж подойдет. А неонатолог не унимается: "Как это муж придет, а мамочка-то голая лежит. Вот красота!" Смешная тетка! Чего он там не видел? Пришел муж и обалдел от счастья. Дочечку Женечку при нем помыли, промеряли, завернули и положили дышать кислородиком. Он все проконтролировал. Результат девяти месяцев - 3800 г и 53 см. Еще одна потуга - и с воплем "Опаньки!" я выдавила из себя послед. Потом меня зашили под местным обезболиванием. Это даже было более болезненно, чем рожать. Под конец "художественной штопки" приходилось активно делать вдохи и задерживать дыхание, так как было очень чувствительно.

Потом положили на каталку со льдом и подвезли к столику, где лежала Женечка и стоял новоиспеченный папочка. Так мы втроем - я, папуля и доча провели часа полтора. Послали смски всем знакомым и родственникам. Я позвонила маме, чтобы поздравить её с новым почетным званием бабушки. Маленькое чудо! Девять месяцев жила в животике и вот она - маленький человечек, сообщающий криком всему миру, что появилась на свет.

Через два часа меня отвезли в отдельную палату. Дочу привезли чуть позже и приложили к груди, дав наказ прикладывать по первому требованию. Женечка пососала и заснула. Я встала через некоторое время - пошла в душ. Потом мы с мужем наслаждались покоем и беспрерывно смотрели на наше чудо. Папулька приходил к нам каждый день. В роддоме можно находиться посетителям только с 16-00 до 19-00 (и то у тех женщин, кто рожал по контракту). Я, как только он уходил, сидела, плакала - так хотелось домой, к мужу!

Условия в палате были вполне нормальные. Еду приносили прям в палату. Белье, пеленки, одежда для мамочки и малыша - все менялось каждый день. Но была такая жара, что я дочу оставляла только в памперсе и носочках. Выписали нас на 4 сутки. Как раз пришло молочко. Причем я этого и не заметила - температуры не было, никаких особых ощущений в груди тоже. Мне казалось, что есть только молозиво. Неонатолог утром пришла: "Есть молоко?". Я сказала с грустью, что пока нет, а она как нажала со всей силы на грудь, и как польется молоко: "А это что? Что же вы, мамочки, все сливок ждёте? Вам бы все подороже".

Выписка прошла в спокойной и дружественной обстановке. Лапулька уснула в переноске и проспала до окончания небольшого застолья, на котором все наслаждались всякой разной едой, а я с тоской ела что-то очень нейтральное и поэтому не особо вкусное. Вечером все отправились восвояси, и мы остались наедине с нашей самой любимой девочкой Женечкой. Теперь нас трое, и это немыслимое счастье!

Что ждет нашу семью, какая судьба будет у нашей девочки - известно только Богу.

Но я постараюсь сделать все, чтобы её жизнь сложилась счастливо во всех отношениях.