Содержание:

Что чувствует молодой отец в первые дни после рождения первенца — а также в другие моменты, связанные с воспитанием ребенка? Может быть, впервые это правдиво отражено в книге «Папы с Марса, мамы с Венеры» — а секрет в том, что ее написали итальянские психологи и супруги, родители 4 детей. Публикуем монолог новоиспеченного папы и немного научных объяснений. Исповедь молодой мамы — в следующий раз.

Как стать хорошим отцом

К содержанию

Монолог молодого отца

Ты и малыш наконец выписались из роддома. Я так хотел, чтобы вы двое были со мной дома.

Два дня я прожил на бегу. С того момента, как у тебя отошли воды, мне кажется, я останавливался, только чтобы поспать. Скорее, отключиться: вечером я провалился в такой глубокий сон, как было только в детстве.

В общем, внутри меня что-то происходит. Я не могу сам толком объяснить, что именно, но малыш меня влечет к себе, как магнит. Мне хочется постоянно быть около него, смотреть на него и трогать его. Мне кажется невозможным, что мы с тобой смогли создать такое совершенство, весящее чуть больше трех килограммов.

Хочу стать пещерным человеком

Во время пребывания в роддоме я видел тебя или невероятно счастливой, или бесконечно усталой. Утром ты была свежая и улыбчивая, а к вечеру на твоем лице было написано напряжение, которое ты испытываешь, неся весь этот груз.

В палату постоянно заходили люди, чтобы поприветствовать тебя и посмотреть на малыша. Родственники непрерывно задавали вопросы, хотели что-то говорить и делать. А ты была там с малышом у груди, во власти тревоги: а вдруг он не будет хорошо сосать грудь или у тебя не будет достаточно молока. Я видел, что ты разрываешься между желанием быть идеальной для ребенка и в то же время сердечной и приветливой с твоими гостями.

Я попытался побыть фильтром. Я занимал приходящих, сопровождал их в коридоре, повторял, что мы ждем не дождемся, когда вернемся домой и побудем в покое, чтобы ты могла восстановиться, а младенец — отдохнуть. Многие понимали, что я пытался защитить тебя от возбуждения, которое они приносили, они поздравляли нас и уходили. Другие же ничего не улавливали: они продолжали оставаться с тобой рядом и красть воздух у тебя и у нашего малыша. С такими людьми мне хотелось стать пещерным человеком, погнаться за ними с дубинкой в руках по лестнице больницы, пока они не окажутся за постом охраны.

Поэтому когда мы решили, что в первые дни после выписки побудем у твоих родителей, я почувствовал облегчение. Твои родители очень сдержанные, они не надоедают нам и стараются не допустить, чтобы наш покой был нарушен разными товарищами, которые хотят добраться до нас, «просто чтобы сказать привет... прям минутку посмотреть на младенца... я не побеспокою». В последние 48 часов я слышал подобные фразы десятки раз, и я знаю: это не просто «минутка» и «приветик».

Я чувствую себя неуверенным

Возвращение из роддома домой дало мне двойственное ощущение. С одной стороны, я говорил себе: готово, он родился. Существо, которое мы так ждали, теперь рядом с нами, и страхи последних девяти месяцев испарились.

Но другая мысль, которая меня сейчас занимает: а что мне делать теперь? Это создание, которое плачет и сосет твою грудь, кажется, бросает мне вызов. Как держать его, как укладывать в колыбель? Как переодевать его? Действия, которые бы должны быть простыми и непосредственными, становятся целым предприятием. Я потею, когда пытаюсь с ним управиться, а ты начинаешь хохотать.

Потом приходит твоя мама, которая начинает смеяться еще громче и говорит: «Давайте я сделаю. Я это умею».

Ты же ее останавливаешь и объясняешь ей: «Чтобы стать мастером, надо делать упражнения». И я продолжаю вертеть младенца в руках, с меня сходит семь потов.

Я вижу тебя такой, какой никогда не видел: полной энергии и невероятно усталой. Счастливой и грустной. Спокойной и нервной. Тихой и тревожной. Кажется, сейчас ты на седьмом небе от счастья — и вдруг внезапно через мгновение становишься возбужденной и начинаешь плакать. Если и есть что-то сильно утомляющее, так это быть с тобой рядом, когда ты путешествуешь по американским горкам своих эмоций.

Я люблю стабильность. Если ты безмятежная, спокойная, не бросаешься в крайности, я буду идеальным партнером.

Но если ты паришь на пике счастья, а потом кидаешься в бездну грусти, я чувствую себя неуверенным.

Молодые родители

Этот доктор — просто кретин

Должен сказать, что худший момент — это первый визит к педиатру, через два дня после возвращения домой. И как им удается надевать эту маску безразличия, когда они находятся перед мамой, которая дает им в руки своего малыша, только что из печки, еще пахнущего плацентой и околоплодными водами? Врач с ним обращается как с бездушной куклой.

Он измеряет его длину и ширину. Потом кладет на весы — и начинается ад. Чуть высокомерным тоном, с тупой улыбкой врач изрекает: «Он достаточно ест?».

Я бы хотел ответить ему: «Смотрите, вчера он отказался от паштета с оливками, а фегателли с луком и рыбный суп он просил дважды. Сегодня за завтраком он сказал, что хочет только два хлебца с маслом и мармеладом, видимо, из-за этого он так исхудал».

Ты понимаешь, что он у нас спросил? Малыш с нами всего два дня, мы еще толком не знаем, как его мыть и переодевать, а он, с позиций превосходства, дает нам понять, что мы его уже морим голодом. Меня охватывает такая ярость, что хочется попросить его выйти поговорить.

Врач советует нам взвешивать младенца после каждого кормления, чтобы понимать, сколько молока он съел.

Я вижу, как ты буквально рассыпаешься на тысячи частей. Тогда я говорю себе: «Спокойно, остынь, мы справимся». Я наклоняюсь к тебе и шепчу, что этот доктор просто кретин и что в ближайшие три дня нам просто нужно быть спокойными.

Помню, как моя сестра кормила свою дочь: на весы после каждого кормления. Кошмар. У нас все будет по-другому. Я такого не хочу.

Отныне делай, как я говорю. Мы будем безмятежны и научимся наблюдать за ребенком, чтобы научиться понимать его самого, что его тревожит и беспокоит, заставляет плакать или засыпать.

Пока я видел, что в целом он спокойный. Если он захочет есть, он даст нам об этом понять так или иначе. А сейчас мы идем домой, и ты увидишь, что вместе мы справимся без особых проблем.

Я хочу быть с тобой

Это решение, о котором я тебе говорил. Может, и ты тоже, со своим материнским инстинктом, почувствовала, что педиатр просто хотел поскорее от нас избавиться. Мы возвращаемся к твоим. Ты расслабляешься, прикладываешь малыша к груди и видишь, как он сосет с энергией и силой, о которой нам только что рассказывали. Потом он наполняет памперс полужидкой субстанцией (как скажешь, может, отнесем ее доктору, сунем ему под нос, чтобы он проверил, удовлетворительное ли это количество и качество?).

Наконец, мы решаем, что уже можно уезжать от твоих родителей. Ты заявляешь: «Я хочу к нам домой».

Я целую тебя в лоб. Мы вмиг собираемся и возвращаемся домой. Твоя мама принимает это хорошо.

Я пытаюсь быть рядом больше чем могу. Я снова берусь за работу. Мне нравится, что, если я неподалеку, ты чувствуешь себя более спокойно.

Иногда я думаю о своих личных делах, о том, что бы я делал, если бы мне не нужно было сидеть на диване с тобой за компанию. Правда, потом я смотрю вам в глаза и чувствую себя счастливым.

Меня наполняет странное ощущение нежности и удовлетворенности. Я бы мог быть где угодно, но место, в котором я хочу остаться, — это здесь, рядом с вами. Обычно в этот момент малыш начинает плакать, и, если я приближаюсь, я чувствую странный запах.

Вот, запишем. Я хочу быть здесь. Даже если с этим запахом детского облегчения в атмосфере здесь нет ничего романтичного.

После рождения ребенка;

К содержанию

Как получить нежного мужа и отца? Дать ему ребенка

Мозг мужчин в буквальном смысле меняется, когда они находятся рядом с младенцем в первые дни после его рождения. Когда папа держит на руках ребенка, сильно возбуждается та область мозга, которая отвечает за эмоциональный интеллект. В это время высвобождаются два гормона (окситоцин и пролактин), которые стабилизируют чувства и связанные с ними отношения, в этом случае — по отношению к только что появившемуся на свет ребенку. А также наблюдается временное уменьшение секреции тестостерона — гормона, который побуждает сексуальное желание и агрессивность.

Цель — сделать мужчину максимально хорошим папой, позволяя ему почувствовать нежность, которая обычно слабо проявляется в мужчинах, но идеальна для заботы о потомстве. Снижение тестостерона позволяет папе быть рядом с партнершей не столько из-за сексуального влечения, сколько ради заботы о ребенке.

Женщине после родов партнер нужен как раз для этого. В течение нескольких недель она полностью увлечена новорожденным. Если она будет чувствовать, что рядом спокойный, нежный и внимательный партнер, это только пойдет ей на пользу.

Исследования показали, что биохимические и эмоциональные изменения происходят, только если папа остается в контакте с маленьким, то есть прикасается к нему, обнимает его, баюкает. Если же он сразу возвращается к своим привычным обязанностям, то есть погружается в социальные и профессиональные обязательства, которые держат его далеко от дома, быстро вырабатывается тестостерон, а секреция окситоцина и пролактина замедляется.

Исключительно важно, чтобы отец держал своего ребенка на руках долго и смотрел ему в глаза. Только так он обеспечит ему лучшую заботу и в то же время испытает эмоциональные превращения, которую природа записала в генетическом коде каждого мужчины.

К содержанию

Дома, наедине с младенцем: советы, которые папа дал бы маме

  • Я понимаю, роды истощили тебя физически, малыш «высасывает у тебя душу» с утра до вечера, ты устала и нервничаешь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе стало лучше. Но ты должна сказать, что тебе нужно. Иначе я могу наломать дров.
  • Даже если ты сидишь дома, необязательно постоянно ходить в халате и плюшевой пижаме.
  • У тебя лучше, чем у меня, получается менять памперсы. У твоей мамы лучше, чем у меня, получается менять памперсы. У твоей сестры лучше, чем у меня, получается менять памперсы. Но когда я меняю памперс, успокойся и дай мне закончить начатое. Рано или поздно я научусь. Малыш переживет мои неловкие жесты без слишком серьезных последствий.
  • У меня лучше получается работать, а не успокаивать младенца и справляться с твоей тревогой, когда тебе кажется, что он недостаточно поел. Когда я объявлю: «Возьму сверхурочную работу», ты не ответишь: «Молодец, это замечательно!». Вероятно, ты просто промолчишь, и это плохо. Если ты хочешь, чтобы в первые дни я был рядом с тобой, сидел на диване и вечером возвращался рано, потому что ты до смерти устала, скажи об этом ясно. Громким голосом.
  • Нет смысла взвешивать малыша по десять раз на дню, проверять, нет ли у него жара, трижды в неделю контролировать, дышит ли он, когда спит, будить его, чтобы убедиться, что он не умер. Возьми себя в руки.