...Роды моей подруги Вики с самого начала стали развиваться совсем не так, как она планировала. А планы были грандиозными.

Все девять месяцев подруга времени зря не теряла: внимательно изучала все, что связано с беременностью и родами. Читала книжки, журналы, облазила весь Интернет, общалась с более опытными подружками, в общем, делала все, чтобы постичь неизведанное. И затем составила собственное представление о том, как, где и с кем она будет рожать.

Поначалу рожать она хотела с мужем и... дома, где, как говорится, и стены помогают. Но муж заявил, что категорически не хочет, чтобы их дом ассоциировался у него в голове с родами, и Вика стала искать подходящее медучреждение.

Надо сказать, что требования к такому учреждению она предъявляла очень высокие. Там должен был быть суперквалифицированный и неимоверно обходительный медперсонал, домашняя обстановка (никаких кафельных стен, продавленных кроватей и рваных ночнушек), современное оборудование и не менее современный подход к процессу родов. Ибо Вика решила, что будет рожать непременно вертикально. То есть не как все — распластавшись на «милейшем гинекологическом лежачке», а на корточках или на коленях, как пропагандируют передовые западные акушеры-гинекологи.

Ведь вертикальная поза, говорят они, намного безопаснее как для матери, так и для ребенка, поскольку в этом случае сама природа (сила гравитации, которая тянет малыша вниз) помогает женщине родить быстрее, эффективнее и с меньшими болевыми ощущениями. Кстати, и эпизиотомия никакая не нужна, поскольку вероятность разрывов невелика.

Вика горячо поддержала такой подход. Она вообще хотела, чтобы ее роды прошли максимально естественно. Она решила, что будет рожать так, как удобно ей, и никто в этот процесс не должен вмешиваться. Никакой стимуляции, никакого обезболивания, никакой эпизиотомии.

— Я женщина, я должна знать, что такое настоящие роды, — говорила мне Вика. — Я должна их прочувствовать такими, какими их задумала природа. И мне кажется, что только после естественных родов появляется подлинный материнский инстинкт.

С такими представлениями о родах и высокими требованиями можно ли вообще найти подходящее медицинское учреждение? Можно! Всем Викиным пожеланиям соответствовала коммерческая клиника при одном из лучших роддомов Москвы Врача, который будет принимать роды, Вика тоже выбрала сама. В интернет-отзывах об этой клинике именно его хвалили больше всех.

Предусмотрев все важные нюансы и продумав, как казалось, все до мелочей, Вика стала ждать наступления родов.

...Все началось с кровотечения. Естественно, подруга запаниковала, потому что на таком большом сроке кровь означает, как правило, отслойку плаценты. Подруга моментально собралась и пулей помчалась в клинику. Там ей сделали УЗИ. Новейшее оборудование отслойку плаценты не показало. Схваток у Вики тоже не было. Врачи решили перестраховаться и оставили ее ночевать в родблоке.

Ночью у Вики начались нерегулярные схватки. В шесть утра прокололи пузырь, но... Сокращения не становились ни явственнее, ни регулярнее. По истечении трех часов врач (тот самый, которого все так хвалили и с которым Вика, в итоге, заключила контракт) принял решение «помочь природе» и поставить капельницу с окситоцином. Вика, настроившаяся на естественные роды, восприняла это в штыки.

И вообще, как оказалось, общего языка они с врачом найти не смогли. Любые его манипуляции вызывали у Вики внутренний протест. Врач казался ей напыщенным индюком, невоспитанным мужланом, который не долг свой профессиональный выполняет и не условия контракта, а как будто делает ей одолжение. А ведь она сама его выбрала! Неужели так жестоко ошиблась?

Капельницу Вике все же поставили. Сокращения участились и стали очень болезненными. Постепенно перерыва между ними не стало вообще. В Викином затуманенном сознании все происходящее воспринималось как одна бесконечная схватка. Она не могла ни лежать, ни сидеть, ни ходить. От анестезии категорически отказывалась. Временное спасение Вика нашла в фитболе, на котором стала прыгать, пытаясь унять боль. И ей казалось, что если она остановится, эта боль просто разорвет ее.

Вика не видела никого и ничего вокруг. Родблок, врачи, медсестры — все было сплошной серой массой, из которой ярким цветным пятном выделялись лишь знакомые и любимые черты ее мужа, который, как они и договаривались, приехал поддержать жену.

Он держал ее за руку, поил водой, кормил с ложечки мягким детским питанием, поскольку Вика к тому моменту провела в родблоке уже сутки и ничего за это время не ела, вконец обессилела и нуждалась хоть в какой-то энергии. А она все прыгала на мяче и... выла. От боли, от безысходности, от непонимания, когда же все это кончится.

Так продолжалось 2 часа. Два часа беспрерывных мучений и тающей надежды на их скорое завершение.

Очередной осмотр принес долгожданную весть — раскрытие полное, но... Ребенок не опустился в родовой канал! Почему? Что ему мешает? Врач забеспокоился. Решили срочно делать электромониторинг. Привезли аппарат, закрепили ремни и провода. Скорее, скорее! Время поджимает. Вот, наконец, пошли показания прибора на бумажной ленте. Что показывает аппарат? Он показывает, что сердцебиение малыша упало! Упало с нужных 140 ударов в минуту до... 96.

Это значит, что ребенку очень-очень плохо! И у него асфиксия — нарушение сердечной деятельности из-за нехватки кислорода. Ему нечем дышать. Он задыхается!

Медперсонал сработал молниеносно. В мгновение ока Вику перегрузили на каталку и повезли — бегом повезли — в операционную. Врач сказал, что будут проводить экстренную операцию кесарева сечения. Первая мысль измученной Вики, так раньше мечтавшей родить самой, была: «ну и черт с ним! пусть кесарево».

Ей сделали эпидуральную анестезию. Сама операция заняла всего пять минут.

Девочка родилась вся синяя. Вика даже не смогла прижать ее к себе. Ей только показали дочку и тут же передали в руки неонатолога. А подруга лежала и смотрела, как врачи борются за жизнь ее ребенка.

Потом девочку положили в отделение интенсивной терапии, и Вика увидела ее только через два дня. Малышке поставили диагноз «гипоксия», «асфиксия». Было опасение, что она наглоталась околоплодных вод. Как выяснилось после операции, у нее было тугое двойное обвитие пуповины вокруг шеи. Именно пуповина сдерживала ребенка и не давала ему продвигаться по родовым путям.

Конечно, Викины чувства и мысли описать очень трудно. Это была смесь самых противоречивых ощущений. С одной стороны, радость — дочка наконец-то родилась. Надежда — все будет хорошо и самое страшное позади. Облегчение — роды уже в прошлом. С другой стороны, Вику не покидало чувство досады: все прошло не так, как хотелось и планировалось, пришлось делать кесарево, а до него так долго напрасно мучиться. С третьей стороны, подругу терзал страх. За жизнь дочки, за ее здоровье и будущее в целом. А еще был ужас. Ужас от одной только мысли, что она чуть не согласилась на домашние роды! Вика до сих пор с дрожью в голосе говорит, что если бы роды проходили дома, кого-то бы точно не стало: либо ее, либо дочки.

После рождения малышки, немного отойдя от пережитого шока и проанализировав произошедшее, Вика сделала для себя два очень важных вывода.

Первый из них касается взаимоотношений роженицы и врача. Вика поняла, что вела себя неправильно. Со своим акушером-гинекологом она постоянно спорила, игнорировала его рекомендации и заявляла, что лучше знает, как ей рожать. Ее врач потом признался, что в какой-то момент родов даже был готов разорвать с Викой контракт — настолько она его «достала».

На самом же деле врачу надо доверять. Просто знать, что он все делает правильно. И выполнять все, что он говорит. Потому что он врач. Потому что за его плечами десять тысяч принятых младенцев и десять тысяч сценариев развития родов. И еще потому, что именно он берет на себя ответственность за исход родов, за жизнь и здоровье твоего ребенка.

Второй вывод — о том, что перед рождением малыша нужно быть готовым ко всему. Можно научиться всем известным и неизвестным методикам дыхания и релаксации, но они тут же выветрятся из головы, когда ты переступишь порог родблока. Можно рисовать в воображении сценарий благополучных физиологических родов (ведь проведена такая мощная подготовка!), а придется, как Вике, делать срочное кесарево.

После родов Вика была шокирована таким поворотом событий. Она была абсолютно убеждена, что родит сама, без анестезии и вмешательства медиков, в вертикальной позе, как с самого начала и планировала. Поэтому подруга изучила все, что было связано с физиологическими родами, а кесарево сечение осталось вне зоны ее пристального внимания. И она совершенно не знала, как проходит операция, как после нее нужно себя вести и т.д. и т.п. Она не готовилась (в первую очередь, психологически) к тому, что ее девочка появится на свет в результате хирургического вмешательства. И поэтому пережила большой стресс от того, что случилось. Так что совет от Вики: будущим мамочкам категорически противопоказано рисовать сценарий родов и зацикливаться на нем. Нужно готовиться к любому развитию событий. Да, неизвестность пугает. Но надо помнить, что позитивный (и конструктивный!) настрой — это 90 % успеха.

Чеснова Ирина, глава из книги "Рожаю! Записки сумасшедшей мамочки"
http://chesnova.livejournal.com/
iripus@mail.ru