22 марта, в день рождения мужа, я особенно чутко прислушивалась к себе. Как бы мне не хотелось поскорее родить, этот день нужно было пропустить. В Интернете я обнаружила интересную информацию - оказалось, что 26 марта празднуются именины Кристины (именно так мы хотели назвать нашу дочку). И к вечеру я "серьезно" поговорила с малышом. Сказала, что если это девочка Кристина - то пусть ждет до своих именин. Мне показалось неплохо родить дочку прямо в день ее святой, хотя я знала, что крестили младенцев на 8-ой, кажется, день. А уж если у меня мальчик Данилка - пусть рождается уже сегодня, хватит тянуть!

Около трех часов утра я проснулась от довольно ощутимой боли внизу живота (опять ночь с субботы на воскресенье и опять 3 часа!:)) Но раньше так не болело. Я насторожилась и стала прислушиваться к себе.

Примерно через минуту боль ушла. Заснуть я уже не могла. Через 5 минут опять заболело и не отпускало около минуты. Болело несильно, но ощутимо. Я бы не стала сравнивать эту боль с болью при месячных, как это описывают многие. Нет, у меня боль была несколько иная, холоднее, что ли... У мужа зазвонил будильник. Еще через 5 минут я сказала ему, что у меня очень похоже на схватки. Он сказал: Данилка будет! И больше уже не спал (!). Схватки продолжались через каждые 5 минут (видимо, более редкие и слабые я проспала), и я решила пойти в душ, по опыту прошлых подготовительных схваток уже зная, что ложные схватки после душа проходят.

Перед душем я трижды сходила в туалет по большому и подумала, что клизму делать мне уже совершенно не обязательно. :) Взяв в душ непромокаемые часы, я стала мыть голову и бриться. Схватки продолжались, хотя стали менее регулярными, то с интервалом в 3 минуты, то в 6-7. Через полчаса я вылезла из душа. Муж не спал. Мы решили ехать в больницу. Схватки стали чуть-чуть ощутимее и уже опоясывали кольцом живот и поясницу. Не спеша собрались и поехали. Доехали очень быстро, минут за 20. (Еще бы в половине пятого утра!). В больнице мы сказали, что у меня схватки через каждые 5 минут. Меня тут же посадилив кресло-каталку, хотя я еще вполне могла ходить сама, и повезли в родильный корпус. Там нас с мужем определили в отдельной палате - маленькой комнате, где была кровать с регулируемой высотой спинки и ног, телевизор, аппаратура и туалет с душем. Наша сумка с вещами осталась с нами, никто не попросил убрать ненужные вещи в машину. Меня переодели в больничный халатик с завязками на шее сзади. Спереди был кармашек прямо на груди, маленький такой. Я сразу туда положила иконку с изображением святой Екатерины, и до конца родов эта иконка была со мной. Ну и нательный крестик, разумеется, тоже.

Меня подключили к монитору, отслеживающему схватки и сердцебиение малышки, и оставили на полтора часа. Схватки шли более-менее регулярно, но боль была несильная. Меня попросили оценить ее по десятибалльной шкале, и я определила ее примерно на 5 баллов. К половине восьмого пришла врач, которая сказала, что сейчас посмотрит, как раскрывается шейка. Осмотр поверг меня в шок - все тот же 1 сантиметр. Кошмар! Схватки идут уже более 4-х часов, а раскрытия никакого! Ну, думаю, все, кранты, сейчас отправят домой. Доктор спросила, далеко ли я живу. Я тут же сказала - далеко! :) Она полистала историю моей беременности, увидела, что я уже серьезно перехаживаю, и приняла решение стимулировать! Ура! Сегодня, 23 марта я, наконец, рожу моего долгожданного малыша! Мне подключили капельницу с какими-то витаминами, разрешили пить, сколько угодно, даже сок принесли. Я спросила, нужна ли мне клизма. Врач очень удивилась вопросу. "Мы, - говорит, - уже сто лет, как не делаем клизму. Когда ты последний рас ходила в туалет?" Я ответила, что несколько часов назад. Она рассмеялась - вот если 5 дней назад, тогда бы еще подумали. С моего согласия решили проколоть пузырь.

Почему-то это было больно, может быть, просто совпало с пиком схватки. Потом решили подождать и посмотреть, усилятся ли схватки. Но время шло, схватки оставались по прежнему такими же, и мне ввели в капельницу питоцин для стимуляции. Схватки действительно стали сильнее и чаще. Я уже могла оценить их баллов в 7-8. Когда схватки пошли с интервалом в две с половиной минуты, я начала постанывать. Было уже больно. Но эпидуралку ставить было рано, т.к. нужно было дождаться раскрытия хотя бы в 3-4 сантиметра. Боль нарастала, терпеть было уже сложнее. Правильное дыхание не помогала абсолютно. Переворот со спины на бок тоже лишь усилил ощущения. Массаж крестца, который попытался делать мне муж, только раздражал - было ощущение, как будто он берет в руки самые болевые точки и начинает их дробить пальцами. Короче, муж ничем мне не мог помочь, разговаривать не хотелось, ласки и поцелуи тоже раздражали неимоверно.

Пришла анестезиолог, приятная молодая женщина. Она сказала, что сейчас введет мне в позвоночник капельницу, по которой сначала пустит легкий наркотик, чтобы немного ослабить боль, а уже потом, когда будет можно, туда же введут эпидурал. Она предупредила меня о возможных последствиях эпидуралки (головная боль, боль в спине), но я согласилась, не думая. Анестезиолог обработала мою спину йодом, плотно заклеила все полиэтиленом, чтобы, не дай бог, какая грязь не попала, и очень профессионально и совсем безболезненно закрепила мне капельницу в позвоночнике. Как только наркотик попал в позвоночник, боль прошла. Совсем! Я лежала и не верила своим глазам - на мониторе схватки шли одна за другой и довольно сильные, а я ничего не чувствовала! Более того, ощущение в ногах было очень приятное, такая нега бывает в теле после оргазма - наркотик действовал! Я пошутила даже, что так рожать я согласна еще 10 раз.

Настроение было отличное, я даже пыталась читать, но от волнения не смогла понять ни строчки из прочитанного. Через час-полтора ощущения схваток стали возвращаться. Мне ввели еще немного наркотика, но предупредили, что теперь, когда схватки стали еще сильнее, он может не подействовать в полную силу. Так и оказалось, и уже через несколько минут я ощутила схватки со всей их мощью. Было очень больно. Я вжималась в угол кровати и почему-то изо всех сил тянула боковую ручку на себя. Так, сгруппировавшись, я переживала каждую схватку. Почему-то все мои попытки расслабиться и правильно дышать лишь усиливали боль. Я начала покрикивать. Теперь я уже оценивала боль в 9 баллов (все-таки допуская, что может быть еще сильнее, хотя и ненамного). Так я промучилась примерно час. Это был единственный час из всех схваток, когда я реально страдала от боли. Кстати, очень интересное наблюдение. Когда я чувствовала боль, моему ребенку тоже было неспокойно - его сердцебиение ускорялось вместе с нарастающей схваткой. А вот если я боли не чувствовала, находясь под действием обезболивающего, ребенок спокойно спал - монитор показывал абсолютно ровное сердцебиение. Так что ребенок тоже страдал от моей боли вместе со мной. Так что терпеть боль не было никакого смысла. Потом пришла врач, посмотрела раскрытие и радостно объявила, что уже 5-6 см. Боже, какое счастье! Процесс идет полным ходом, и мне сейчас вольют обезболивающее. Пришла анестезиолог и ввела эпидурал. Боль потихоньку стала отпускать. Через полчаса, получив новую порцию лекарства, я опять полностью потеряла ощущение боли, хотя чувствительность в ногах осталась. Анестезиолог оказалась отличным специалистом - сделала все очень грамотно и безболезненно (забегая вперед, скажу, что никаких последствий от наркотика и эпидуралки у меня не было).

Нас никто не беспокоил, и мы с мужем следили по монитору за схватками. Да, забыла сказать, что за несколько часов до этого мне подключили датчики прямо внутри влагалища, чтобы точнее отслеживать силу и продолжительность схваток. Я отпустила мужа в город пообедать, а сама спокойно лежала одна, пытаясь подремать. Есть-пить совсем не хотелось, мне было хорошо и спокойно. Примерно через час муж вернулся. К половине шестого врач, посмотрев меня, ужасно обрадовала меня известием, что раскрытие полное!!!

Сейчас будем тужиться. А пока они пойдут готовить родильную палату. Схватки шли, я потихоньку начинала их чувствовать - все правильно, к потугам действие эпидурала должно было кончиться, чтобы я полноценно могла контролировать процесс. Мы с мужем были радостно взволнованы, думали, что уже все страшное позади - сейчас две-три потуги - и все. К шести пришла акушерка и рассказала, как нужно тужиться. Я попробовала, вроде понятно, как это надо делать. Акушерка сказала, что это долгий процесс, у первородящих потуги могут занимать до двух часов. Честно говоря, я ей не поверила. Мои подруги тужились по два-три раза и легко рожали. Муж приготовил видеокамеру, а я с помощью акушерки стала тужиться. Три раза по десять секунд на каждую схватку. Акушерка громко считала до десяти, а я в это время делала глубокий вдох, далее задерживала дыхание, подбородок вниз, колени, поддерживаемые руками - вверх и тужиться, сильно-сильно. Акушерка подбадривала меня, говорила, что я все делаю правильно, и она уже пальцем может нащупать головку.

Тут пришла медсестра и сказала, что родильная палата готова. Меня на этой же кровати повезли по коридорам. Палата, куда мы все переместились, была побольше, там стоял столик для ребенка со всеми необходимыми инструментами и разными другими принадлежностями. К тому времени я уже реально ощущала схватки и потуги. Действие эпидуралки полностью закончилось. И вот тут началось самое страшное. Шли схватки, я тужилась, но ребенок почему-то не двигался. Боль была адская! Причем живот и поясница уже не болели, болело именно там, куда и надо было тужиться - промежность и анус. Было ощущение, что тебе в задницу вставили полено, а ты пытаешься тщетно его вытолкнуть. Вот тут-то я и начала орать в голос. Шло время, час, другой, а ребенок все не двигался. Я тужилась по 4 раза за схватку, мне помогали акушерка и муж - с двух сторон держа меня за ноги.

Муж все время легко похлопывал меня по лицу или голове, чтобы я не тужилась в голову. Боль была постоянной, и тужиться было тоже ужасно больно. Меня охватило отчаяние. Мой мозг лихорадочно искал выход, как облегчить эту страшную боль, и не находил ответа. Я орала "Порежьте меня!" и даже: "Убейте меня!", причем и по-русски, и по-английски. Но показаний к кесареву у меня не было, а эпиозотомию было делать еще рано. Я теряла силы, тужиться порой могла только наполовину, а пропускать схватку, дыша "собачкой", тоже не было смысла - боль не отпускала ни на секунду. Я лежала на спине, у малышки начал падать пульс, меня просили повернуться на бок. Но на боку было только хуже. На меня надели кислородную маску, чтобы ребенок мог получать кислород.

Я в ней задыхалась, время от времени я отводила ее в сторону, чтобы полноценно вдохнуть. Страшно хотелось пить, от тяжелого дыхания и криков в горле было совсем сухо, и я время от времени слегка прикладывалась к бутылке с водой - много пить было нельзя. У меня поднялась температура до 38,5. Мне срочно ввели в капельницу антибиотик. Я продолжала тужиться и хрипло орать после каждой схватки. Глазами я следила за часами на стене. Время близилось к девяти, когда я вдруг что-то начала чувствовать. Головка ребенка была уже совсем близко. И по тому, как засуетились врачи и акушерки, я поняла, что уже осталось совсем немного. Исчезло отчаяние, появилась надежда на избавление от невыносимой боли, и откуда-то взялись силы. В палате появился столик с ножницами, и я поняла, что мне сделают эпиозотомию. Нижнюю часть кровати убрали, появились ручки, как на гинекологическом кресле. Я закинула на них ноги и стала тужиться так сильно, как только могла. Теперь я физически ощущала ребенка. Еще две-три схватки, два раза щелкнули ножницы, и я почувствовала, как ребенок проходит через меня, появляясь на свет. Я услышала, как муж сказал: "Девочка... Кристина..." И мне положили ее на живот. Я, все еще задыхаясь, шептала как в полубреду: "Кристина... Кристина..." Еще мелькнула мысль: какая она большая и тяжелая. И совсем чистенькая - без смазки (вот что значит переношенная!:( Муж торжественно перерезал пуповину. У меня, правда, сил почти не было, я не видела, что там происходило. Плацента родилась незаметно, акушерка лишь слегка потянула за пуповину.

Боль стала утихать, и меня, обколов местно обезболивающим, стали зашивать. Пришла анестезиолог, чтобы добавить эпидуралки, но я отказалась - мне было почти не больно (ха! теперь мне было, с чем сравнивать. Я знала, что такое боль).

Кристинка оказалась действительно большой - вес 3940 г. и рост 57 см. Нам поставили 9/9 по Апгар. Было 8.50 вечера - я тужилась почти три часа!!! А общее время родов тоже впечатляло - 18 часов! Позже уже муж сказал мне, что малышка шла личиком наверх. И он видел, как сразу же, как появилась головка, раскрылись глаза. Никто мне не говорил, что ребенок лежит неправильно. Может, просмотрели, а может, и не хотели меня волновать, не знаю. Но если бы я знала, я бы была готова к трудностям, и не ждала бы легких родов.

Тут же мне дали приложить дочку к груди, и с помощью медсестры она легко начала сосать молозиво. Я все еще не могла адекватно воспринимать действительность. Я стала мамой? У меня есть дочь? Муж, не выдержав, рыдает? У меня родился крепкий здоровый ребенок? Не абстрактная малышатина, которая так сильно меня пинала, а самая настоящая девочка? Кристина? И у меня ничего не болит? И живот стал совсем небольшой?

Кристину начали купать и одевать прямо тут же, в этой комнате, для этого пришла специальная медсестра. Уже за этим процессом я могла наблюдать. Пришел педиатр, посмотрел малышку, сказал, что все замечательно. Тут же были сделаны первые прививки. Я тем временем звонила мамам и сестре - никто даже не знал, что я рожаю в этот день.

Через два часа после родов нас перевели в послеродовую палату. Мы сразу решили ребенка на ночь не отдавать, пусть спит с нами. Палата была большая, две кровати, два телевизора (на случай, если будут лежать две женщины с малышами), туалет и душ. Кровати такие же как и та, на которой я рожала - с поднимающейся-опускающейся спинкой, с кнопками вызова врача и включения-выключения света и телевизора.

Очень удобно было, когда мне понадобилась помощь медсестры, чтобы первый раз сходить в туалет, или когда у меня были вопросы, как правильно прикладывать ребенка к груди. Между кроватями была кроватка для ребенка. Мне сразу дали таблетку обезболивающего на ночь и таблетку для размягчения стула, а также мазь от геморроя и мазь для сосков, чтобы не больно было поначалу кормить. В палате была стопка одноразовых трусов и больших прокладок, несколько ночных рубашек , таких же, как и та, в которой я рожала, одноразовые махровые носки, памперсы для ребенка, упаковка бутылочек с формулой и еще куча подобных мелочей.

Ночью нас не беспокоили, но спали мы мало - Кристинка почти не спала и мы вместе с ней. Утром пришла врач, посмотрела меня, сказала, что все в порядке - небольшая опухоль на швах и кровотечение - это дело нормальное. Мне можно ходить, сидеть, принимать душ - словом, все, на что я сама способна. Нельзя только физкультурой и спортом заниматься. : Какой там спорт, когда я с ужасом думала о том, как бы мне повернуться со спины на бок... Чувствовала я себя неважно...

Врач спросила, хочу ли я домой, на что я ответила, что, конечно, хочу - свекровь будет с Кристиной, а мне все равно, где валяться в постели, дома даже лучше. Потом пришла педиатр и решила на следующий день нас выписать. Ребенок был в полном порядке, так что еще одна ночь - и наутро следующего дня мы были уже дома! Вот, пожалуй, и вся история.

Всем желаю легких родов и здоровых спокойных детишек!

Екатерина С., katsimba@yahoo.com.