Часть 1 можно прочитать здесь.

Своим "несчастьем" я поделилась с Милкой. Она мне, конечно, посочувствовала и, проникнувшись устройством моей личной жизни, подкинула идею сходить на вечер "Тем, кому за тридцать". "Почему бы и нет? В жизни бывает всякое!",- уговаривала Милка. Ее доводы выглядели убедительно, и я сдалась. Действительно, бывает всякое, ведь везет же кому-то, может и мне повезет на этот раз. Там-то видно все сразу, а поскольку я уже "стреляный воробей", набравшийся опыта в амурных делах, то уж теперь-то меня не проведешь. У меня будут не только "ушки на макушке", а я вся буду на чеку. Свое любимое платье я посчитала несчастливым и заменила его деловым костюмом, а вот туфли пришлось оставить, уж больно они были хороши, плюс "боевая раскраска", и я опять неотразима.

  Обстановка на вечере была вполне душевная. Группа состояла из шестнадцати человек, восьми женщин и восьми мужчин. Сначала мы пили чай, беседовали, присматривались, а потом были танцы. Я положила глаз на отставного капитана. Ему было далеко за сорок, волосы с проседью, упрямый разлет густых бровей и величественная осанка профессионального военного. По-видимому, я ему тоже приглянулась, мы танцевали, шутили, его рука плавно скользила по моему позвоночнику, было весело и очень приятно. Николай предложил закончить вечер в одном "милом" ресторанчике, где подают лангустов и лягушачьи лапки, а после погулять по городу. Разумеется, я согласилась без колебаний. Ресторанчик на самом деле оказался миленьким, лягушачьи лапки чудом кулинарного искусства, а вечер великолепным. Мы долго бродили по центральным улочкам. У нас оказалось много общего, смотрелись мы рядом идеально и, вообще, были созданы друг для друга. А маленький карапузик, по мнению Николая, сделал бы наш союз вообще нерушимым.

Совершенно случайно мы оказались рядом с домом Николая, и он, как истинный джентльмен, пригласил даму, на чашечку кофе. Николай внушал полное доверие, и мне было так хорошо рядом с ним, что я не устояла и, тайно торжествуя, радостно согласилась.

Мы поднялись на восьмой этаж, и Николай галантно распахнул передо мной дверь своего холостяцкого логова. Однокомнатная квартирка, заботливо превращенная в студию фантазией хозяина, была обставлена скромно, но со вкусом. В жилище царила бежево-коричневая гамма, что приятно расслабляло и настраивало на романтический лад. Атмосфера была настолько располагающей и уютной, что у меня не осталось ни каких сомнений, что в этих покоях обитает ласковое и доброе существо. В тот момент, когда на меня нахлынули нежные чувства, Николай мне показался большим плюшевым медвежонком, который был почти у каждого в детстве самой любимой игрушкой.

  Приятно удивленная увиденным, я на секунду замешкалась, не решаясь войти в комнату и ступить в туфлях на красивый мягкий ковер. Пока я думала снимать или не снимать туфли, Николай решил взять инициативу в свои руки. Нежно взяв меня под локоточек, он направил меня в совершенно другую сторону. Очень мягко, но настойчиво мой "рулевой" подвел меня к ванной комнате. Я подумала, что это должно быть в его целеустремленном и упорном духе "брать быка за рога". Ну, что же, решительность и напористость - не самые худшие мужские качества.

Я ожидала увидеть белоснежную ванну, ароматические свечи, женский махровый халатик, все что угодно, но только не то, что увидела на самом деле. Ванна была доверху наполнена грязными вещами, рубашки, брюки, нижнее и постельное белье, носовые платки горами лежали на кафельном полу и лианами вились по змеевику. Я недоуменно посмотрела на Николая. Мой капитан, ослепительно улыбаясь, спокойно, со скрытой угрозой в голосе, размеренно выговаривая каждое слово, произнес: "Пока не постираешь - отсюда не выйдешь". Развернулся и пошел пить кофе.

  Мой "возлюбленный" смахивал на "Железного Феликса", противоречить ему было бессмысленно, а попытка к бегству могла обнажить такие черты его характера, от которых, даже при одной мысли, мне становилось не по себе. Выхода не было. Время - двенадцатый час, стирки много, а завтра рано утром надо успеть забрать у Милки Павлика до ее ухода на работу, и умудриться еще попасть вовремя на свою, более или менее респектабельном виде.

Мои чувства и эмоции, которые захлестнули меня в эту бурную ночь, пусть останутся тайной. Я желала только одного - быстрее закончить и уйти. Поскольку стиральной машины у моего тирана не было, то мне пришлось стирать вручную. Управилась я только к шести часам утра. Невыносимо ныла поясница, болели разъеденные порошком руки, голова гудела, а от усталости я просто падала с ног. "Настоящий полковник" все-таки напоил меня кофе, сделал пару бутербродов с колбасой и, поскольку очень хотел спать, поспешил выпроводить меня из своей берлоги. На прощанье он галантно поцеловал мне руку и, все, также ослепительно улыбаясь, предложил заходить в гости еще.

Опустошенная, разбитая, понурая в ранний час я стояла на пороге Милкиной квартиры. Моя подруга с горящими от любопытства глазами поинтересовалась, удачно ли я сходила на вечер и, понимающе меня оглядывая, задала пару вопросов о ночи, которую, судя по моему виду, я провела очень бурно. Мне ничего не оставалось, как сказать, что все было просто великолепно, но впечатлениями я поделюсь с ней в следующий раз. Милка радостно закивала и как-то странно посмотрела на мои пальцы, на которых после "бурной ночи" почему-то яркими пятнами алели кровавые ссадины.

  Мой бравый капитан надолго отбил у меня охоту к поиску мужа. На всех мужчин я смотрела если ни с ненавистью, то хотя бы с настороженностью, они мне казались глубоким темным омутом, в котором скрыты острые подводные камни. Бросаться в омут с головой мне расхотелось, а пускаться в тихое плаванье я пока не решалась. Меня вдруг потянуло на духовную пищу. Я стала перечитывать Пушкина и даже осилила "Крейцерову сонату" Толстого. Захотелось сходить в КДС и посмотреть "Ромео и Джульетту" Прокофьева. Все свободное время я посвящала только Павлику и беспрестанно отвечала на его многочисленные, однотипные в большинстве вопросы.

  В один из теплых дней "бабьего лета" Я решила съездить с Павликом в Кусково. В том, что ему там понравится, я не сомневалась. Он с радостью бегал по усыпанным гравием дорожкам, внимательно и даже с пониманием рассматривал статуи и пытался с ногами забраться на атласный диван князей Шереметевых. Мы пробыли в усадьбе до вечера, гуляли по парку, играли в прятки и дурачились. На протяжении всего дня мне периодически попадался на глаза человек приятного вида. Казалось, он за нами наблюдал, и это доставляло ему удовольствие. Несколько раз наши взгляды пересекались, но меня знакомство не интересовало. Когда мы с Павликом собрались уходить, "приятный человек" догнал нас у выхода и, словно извиняясь, протянул Павлику яблоко. "У Вас чудесный малыш",- тихо сказал он и улыбнулся. Его улыбка была настолько доброй и светлой, что я не могла не улыбнуться в ответ...

Что это? Подарок милостивой Судьбы или очередной трюк Фортуны, которая до этого не хотела поворачиваться ко мне даже боком? А может быть это Любовь...?

Светлана Попова.